Абдуфаттах Маннапов

af21ОСТАНОВИЛОСЬ СЕРДЦЕ ПОЛНОЕ ДОБРОТЫ

К кончине С. С. Печуро – диссидента, гуманиста

В первый день нового 2014 года, 81- году жизни, перестало биться сердце легендарного диссидента, лучезарного гуманиста Сусанны Соломоновны Печуро. Это невосполнимая утрата для её близких и всех, кто её знал, общался с ней, уважал и любил её.

Она родилась в Москве, в интеллигентной семье, её отец инженер, мать домохозяйка, оба были необыкновенно одарёнными людьми. В семье царило атмосфера доброты, духовного поиска и увлеченность литературой, историей, наукой. В этой чудесной атмосфере росли и воспитывались Сусанна и её младший брат Михаил, ставшие правдоискателями, людьми всегда готовые прийти на помощь угнетаемому, отверженному, беспомощному. И, они, не могли принять жестокость, «кривду, бродившую от полосы на полосу, фанфарное безмолвие, многодумное безмыслие» сталинского «рая».

Сусанна в 1948 году начинает заниматься в литературном кружке при Московском городском доме пионеров. А через два года, 1950 году становится членом созданного частью членов литературного кружка молодёжной диссидентской организации «Союз борьбы за дело революции». Главная задача союза разобраться в противоречиях окружающей реальности и официальной догматики. «Мы хотели свободно думать, разобраться и что-то изменить в самих себе и в обществе», – позже вспоминала она.

Но, наличие в СССР всё видящего ока, всё слышащего уха, были спецификой сталинского «рая» и поэтому режим не дремал. В январе 1951 года были арестованы 16 членов союза в возрасте от 16 до 20 лет, среди них и Сусанна Печуро. И она оказалось в тюрьме областного управления МГБ (КГБ) на Малой Лубянке. Она вспоминала: «Через две недели перевели в Лефортово. Вот там началась настоящая тюремная жизнь. Страшная. С бесконечными ночными допросами. С неделями без сна».

В ночь с 13 на 14 февраля 1952 года был зачитан приговор, по которому юноши, студенты – Борис Слуцкий, 1932 года рождения, Владлен Фурман, 1932 г. р., Евгений Гуревич, 1931 г. р. были приговорены к расстрелу; десять участников союза, в их числе С. С. Печуро – к 25 годам исправительно-трудовых лагерей; три участника союза, к 10 годам исправительно-трудовых лагерей. Опричники сталинского режима вынесли драконовский приговор, фактически детям, юношам, за желание свободно думать, рассуждать и за правдоискательство. Но, как показывает история, тоталитарно – репрессивные режимы как огня бояться инакомыслия, правдоискательства и готовы пойти на любые преступления, чтобы не дать гражданам говорить, писать правду. Это было тогда, к великому сожалению, это есть и сейчас.

В начале С. С. Печуро отбывала наказания в Минлаге (Инта). В общем, многочисленные пересылки, этапы, смена 11 тюрем и 7 лагерей выпали на её долю. «Самым страшным в лагере было слишком сильно цепляться за жизнь. Там вопрос стоит очень четко — выжить или нет. И если выжить, то какой ценой. И те, кто слишком цеплялся за жизнь, отвечали: «Любой!». Умри ты сегодня, а я — завтра. И если так решил, то можно все — воровать, убивать, превратиться в доносчика, в проститутку. Но парадокс в том, что человек, выбирающий такой путь, на самом деле выбирает смерть. Выжить в лагере можно, только если не бояться смерти», – это был установкой божественно красивой, бесподобно умной и мужественной юной политзаключенной.

В начале марта 1953 года, отравление «вождя всех народов и всех времен», его же соратниками, привело к осуждению культа личности Сталина и наступлению Хрущевской оттепели. 25 апреля 1956 года её освобождают по амнистии и она, проявляя стойкость, мужество отказывается подписать обязательство «О неразглашение сведений» о пребывании в исправительно-трудовом лагере.

Сдала экстерном экзамены за среднюю школу и поступила в Историко-архивный институт, который блестяще закончила. Работала в Институте Африки. Читала и распространяла вместе с мужем материалы самиздата. Родила и воспитала двух чудесных дочерей, Машу и Наташу. Она была удивительно талантливым, интеллигентным человеком. С 1988 года принимала активное участие в создание и в работе правозащитной организации «Мемориал». Долгие годы была членом Правления и вышла из состава Правления 2002 году по состоянию здоровья.

В 1992 году, в «Мемориале» впервые я увидел и познакомился с ней. Но наша настоящее сближение и дружба началось, с лета 1996 года, когда я вынужден был бежать из Ташкента, Узбекистана в Москву, Россию, благодаря «добротам» каримовского «любви обильного» инакомыслящим режима. Мой друг, правозащитник Виктор Кучериненко, сообщил ей о том, что я в Москве. Она пригласила нас к себе. В тот же день вечером Виктор, его супруга Лена и я были у неё.

Мы говорили оба всем. Я рассказал, что в Узбекистане достижения перестройки, ростки демократии, гражданского общество растоптаны. Деятельность движения «Бирлик» (Единство), партии «Эрк» (Воля) запрещены. Представителей этих и других светских демократических оппозиционных организаций подвергают репрессиям. Запущен конвейер фабрикации уголовных дел против светских и религиозных инакомыслящих. Власти ставят барьеры против частного предпринимательства, рыночных отношений. Идёт разграбление заводов, фабрик, материально-технической базы унаследованной в городах и сёлах. Власти, прежде всего, сам диктатор Каримов, не думает об экономике, социальных проблемах, о будущем страны. В Москве не большая группа политических беженцев, правозащитников из Узбекистана разделились на две группы и тоже конфликтуют между собой. Мои усилия, по их примирению, пока не дали ощутимого результата. Сусанна Соломоновна с особым вниманием слушала и сочувствовала.

После этого чудесного вечера каждую неделю, иногда чаще я общался с ней. В Москве тогда функционировал «Общество содействия соблюдению прав человека в Центральной Азии», созданное иммигрантами – правозащитниками, демократами оппозиционерами из Узбекистана, Туркменистана и Таджикистана. Я начал работать, в этой организации и был избран её Исполнительным Директором. Мы издавали Информационный бюллетень, и экземпляр из каждого выпуска я приносил ей. Она живо откликалось на правозащитную информацию, и давала советы по сложным ситуациям, проблемам.

Она неоднократно помогала освобождению из заключения политических беженцев, правозащитников из Узбекистана, Туркменистана и Таджикистана. Когда нужно было, она оказывала непосредственную помощь, принимала их у себя, прятала. Я помню случай, когда субботний день, лето 1998 года приехали, двоя освобожденных политических заключенных, простые ребята, один бывший сельский учитель, второй – техник. Я не мог их привести к себе, так как когда я приходил с кем-то к себе на квартиру или ко мне кто-то приезжал, через 10-15 минут появлялся участковый милиционер, якобы для плановой проверки документов. Видимо, кто-то из соседей стучал на меня. Я стал звонить друзьям, Виктору Кучериненко, Михаилу Печуро (её брату), и другим, никого не застал дома. Тогда я позвонил ей и объяснил ситуацию. В ответ услышал, приезжайте, дверь будет открыто.

Московских диссидентских кругах многие знали о салоне Сусанны и бывали там. Салоном Сусанны называли день, когда к ней приезжали, зачастую из других стран, республик, областей друзья, соратники, коллеги, писатели, поэты и ученные для того чтобы пообщаться. В непринужденной обстановке обсуждали разные темы, читали отрывки из книг, воспоминаний, стихи (Сергей Ковалев, Ольга Ильницкая, Михаил Печуро, Виктор Булгаков и др.) и пели песни. На мой взгляд, «салон» Сусанны был концентрацией духовности, некого душевного, интеллектуального, личностного и гражданского поиска. Душой этих вечеров была сама хозяйка.

За день до иммиграции в США, 2 июня 2002 года, я посетил С. С. Печуро в больнице, где она проходила ежегодную профилактику. Мы долго говорили. Она сказала, что раньше раскручивали разных богачей на финансовую помощь своим доктринам, проектам и партиям. Сейчас они формулируют идеи, имитируют идейный поиск в соответствии с запросами заказчиков. Я ей рассказал о правозащитных новостях Узбекистана, но беседа возвращался к теме моего отъезда. Наше прощание получилось грустным и светлым. Я подошел ближе, нагнулся, и ели сдерживая слёзы, поцеловал её в щёчку, её руки и вышел наружу.

Многим известно, что Сусанна Соломоновна была легендарным, мужественным диссидентом. Наряду с этим, она, была и лучезарным гуманистом, прекрасным человеком. Я был неоднократно свидетелем, когда она внимательно выслушивала разную несуразицу и тонко, тактично объясняла суть вопроса. Общение с ней одаривало людей надеждой и помогало самых сложных ситуациях найти себя. Её жизнь, её существование многих согревало.

Кончина Сусанны Соломоновны Печуро, легендарного диссидента, лучезарного гуманиста, уносит частицу сердца сотен и тысячи людей, её близких, друзей, коллег, соратников в Москве, России, Израиле, Литве, США, Канаде и других странах, ибо остановилось биться сердце полное доброты.

Абдуфаттах Маннапов (США)

4-января 2014 г.

Advertisements

About TURONZAMIN

supporter of democracy
This entry was posted in 1.BOSH SAHIFA. Bookmark the permalink.