Борцы за независимость

toyibaЖизнь и смерть Тоибы Тулягановой

О политической деятельности и скоропостижной смерти бывшего народного депутата Олий Мажлиса Республики Узбекистан Тоибы Тулягановой  до сих пор в нашем обществе ходит множество домыслов.

Поэтому корреспондент «Жараён» решил встретиться и пообщаться с ее близкими, чтобы прояснить ситуацию.

В беседе с ним одноклассница и подруга Тоибы Тулягановой Машкура Абдурахманова, в прошлом занимавшая должность заведующей отделом метрологии Ташкентского авиационного предприятия имени Чкалова, рассказала следующее: 

«Я училась с Тоибой в одном классе. Она была круглой отличницей. И не имело значения,какой это был предмет – математика, литература, черчение, рисование, или уроки труда. И получалось это без всяких видимых усилий с ее стороны. В отличии от другой нашей одноклассницы – Матлюбы, которая была завистливой зубрилой. Помню, в шестом классе мы делали контрольную работу по математике. Тоиба низкая ростом предпочитала сидеть в первых рядах, а моя парта была за ее спиной. Я была не готова к контрольной работе и шепнула Тоибе: «Помоги!». Она отвлеклась от своего задания и быстро написала мне ответ. И знаете, я блестяще справилась с контрольной работой и получила, как и Тоиба отличную оценку… Тоиба искренне порадовалась за меня. Она была бескорыстным человеком.

Ее мама была такой же отзывчивой и бескорыстной женщиной. Она была умным человеком и неутомимой труженицей, и круглый год занималась выращиванием цветов на приусадебном участке. На средства, добытые от продажи цветов, собственно и кормилась семья. Тоиба любила ее и говорила мне, что усилия ее мамы направленные на обеспечение семьи, воспитание, образование детей были похожи на рытье колодца с помощью иголки. Я часто бывала у них во дворе и видела ее маму,читающую в часы досуга «Войну и Мир», или различные популярные в то время газеты … Льва Толстого к моему стыду я до сих пор не читала. Отец ее был школьным учителем, но Тоиба мало о нем говорила. В то время, мама была ее кумиром…

От первого брака у Тоибы было двое детей. Муж часто выпивал и иногда бил ее. Поэтому они разошлись. Помню, когда мы вели агитацию за выдвижение Тоибы в депутаты, мужчины говорили ей: «От хорошей жены мужья не уходят…». Это ее очень расстраивало, и после этого она долго ходила в депрессивном состоянии. К сожалению, в нашем обществе принято во всех семейных бедах винить женщину.

Она стала депутатом, с искренним желанием быть полезной обществу… Когда ее выбрали секретарем вновь образованного Комитета по защите гласности Верховного Совета, Тоиба поверила в искренность намерений верховной власти установить законность в стране и развила бурную деятельность. В этом была ее ошибка. С первых же дней работы в Олий Мажлисе мужчины ополчились против Тоибы и все недовольные стали искать изъяны в ее работе. И конечно, что-то нашли. Если искать, можно найти пятна и на солнце. Открыто поддержали Тоибу только два депутата: Ахмадали Аскаров и Джахангир Маматов. Председатель же комитета по защите гласности Эркин Вохидов молчал, как рыба, как будто бы его это никак не касалось. Когда она с высокой трибуны критиковала  должностных  лиц, я ей частенько говорила: «Остановись! За ними стоят кланы и многолетние связи, а за тобой никого нет…». А она мне отвечала: «За мной стоит народ, мои избиратели». Но когда начались гонения, все отстранились и она едва набрала пять человек заступников… Вот и весь «народ».

Абдулазиз Махмудов:  Скажите, Машкурахон, видимо, вы как подруга были одной из числа тех пяти человек, кто поддержал ее тогда?

Машкура Абдурахманова: Нет, я не поддержала. Это было безнадежным делом, поэтому я отказалась тратить время на хождение по инстанциям в поисках справедливости. Потом она долго на меня обижалась. После расправы в Верховном Совете Тоибу стали притеснять и на кафедре философии университета, где она работала преподавателем.

Во второй раз она вышла замуж за нашего одноклассника Абдураззака. Он был музыкантом. Кажется, играл на рубобе или танбуре. Ездил со своей группой на различные свадьбы, и очень ревновал Тоибу… Я однажды была свидетелем его ревности. Я ему сказала: «Странно, Абдураззак, как понять твою ревность, если ты сам отвозишь Тоибу торговать на ипподром в три часа ночи?!». На что он смущённо улыбнулся…

Тоиба мечтала о хорошем жилье, достойной и обеспеченной жизни, поэтому бралась за любую работу. Но она не понимала,что богатство и бедность это судьба. Это дается богом, как испытание. Испытание богатством, испытание бедностью и человек бессилен что-либо изменить. Однако Тоиба мне говорила: «Неужели я с моими способностями не сумею добиться того, что под силу многим, даже не очень образованным людям». Она зарегистрировала фирму бытового обслуживания, арендовала помещение на первом этаже жилого дома. Одну комнату оборудовала под парикмахерскую, другую под швейную мастерскую. А ещё занималась коммерческими делами. Как-то я встретила ее на ипподроме продающей обувь. В другой раз я видела ее торгующую одеждой. Потому что муж зарабатывал мало и еще помогал прежней жене, от которой у него тоже были дети. Я не хочу обвинять Абдураззака, он хороший человек, но они с Тоибой были двумя далекими друг от друга мирами. Как правило, у нас такие женщины, как Тоиба не могут найти себе достойную пару».

Абдулазиз Махмудов: Расскажите о ее болезни, когда это началось?

Машкура Абдурахманова: Я была первой с кем она поделилась о своей болезни. Наверное, это было в 1994 году. Как-то я пришла в гости, и она с тревогой и недоумением показала мне крошечную опухоль на груди. Она была маленькой, как горошина. Через некоторое время мы с ней поехали на обследование в онкологический диспансер. Ей сказали: «Злокачественная опухоль». И поставили на учет. Но она продолжала работать в институте, в школе, управляла своей мастерской по пошиву одежды, торговала на ипподроме, писала докторскую диссертацию, совершала пятикратный намаз и при этом не забывала заботиться о муже и трех детях, то есть, выполняла всю работу по дому. Когда я иногда заходила в гости, она, даже общаясь со мной, смущенно извинялась и штопала детскую одежду. Я ей часто говорила: «Отдохни Тоиба, ты больна и не стоит напрягать себя активной деятельностью». На что она неизменно мне отвечала: «Тело – это всего лишь физическая оболочка, призванная выполнять волю своей хозяйки-души. И нечего потворствовать своей оболочке». Тоиба была слабой и хрупкой женщиной, но обладала, сильным духом.

Потом  горошина  стала, с грецкий орех, и когда опухоль выросла до размеров куриного яйца, ей сделали хирургическую операцию и удалили грудь. После этого ей, вроде, полегчало, она пошла на поправку. И наконец-то ей с Абдураззаком удалось купить новое жилье, которое стало яблоком раздора, и, на мой взгляд, в конце- концов привело к расторжению брака. Конфликт тлел давно, но обустройство, планировка и ремонт квартиры стали камнем преткновения. Тоиба была одаренным человеком. Она сама моделировала и кроила одежду, не зря же у нее по рисованию и черчению были отличные оценки. При желании она могла бы стать и отличным дизайнером, поэтому она обустроила квартиру на свой лад. Это не понравилось мужу. Я спрашиваю: «Что тебе не нравится Абдураззак? У вас хорошая современная квартира?». А он мне отвечает: «Она со мной не посоветовалась. Все сделала по-своему».

Тоиба часто говорила мне, что должна что-то оставить детям, наверное, имела ввиду квартиру, свой бизнес. После развода она лечилась, потом слегла и уже редко появлялась на улице…

РассказШоира опы, учительницы английского языка, сестры Тоибы Тулягановой:

«Она с детства обладала острым умом, была нетерпима ко лжи и всегда боролась за справедливость. Мы ей часто говорили, что ее поступки противоречат нормам «узбекчилик» (узбечность – «Жараён»). Что ей надо быть более дипломатичной, нужно уметь прощать людям ошибки и не следует открыто говорить о недостатках. А она отвечала:«Быть дипломатичной, значит лгать, как я могу прощать, если они делают неправильно». Конечно, она была упрямым человеком. Пусть бог благословит ее. Упрямой в том смысле, что  никогда не отступала от своих принципов».

Абдулазиз Махмудов: После избрания в депутаты она работала в комитете по защите гласности. Вы знаете что-нибудь о ее деятельности этого периода?

Шоира опа: Нет, я ничего не знаю. Она, как правило, была очень занята и никогда не обсуждала с нами проблемы, связанные с деятельностью в Верховном Совете. А после завершения депутатского мандата работала в политехническом институте. Потом в средней школе преподавала историю.

Абдулазиз Махмудов: Люди, которые работали с ней в Олий Мажлисе, говорят, что на нее оказывалось давление сверху. Вы что-нибудь слышали об этом?

Шоира опа:Нет, ничего не слышала. Мы ей часто говорили,  напрасно ты стала депутатом. У тебя нет времени общаться с родственниками. А она отвечала: «Меня выбирали именно для того, чтобы служить своему народу, вот и пытаюсь это делать». Я никогда не слышала, чтобы на нее оказывали давление.

Абдулазиз Махмудов: Об этом говорят люди, которые работали с ней в Олий Мажлисе. Она была секретарем комитета по защите гласности. В комитет поступало много жалоб от наших граждан, и Тоибахон предавала их огласке. Некоторым это не нравилось.

Шоира опа: Нет! Она нам ничего не говорила. Мы ей всегда говорили: «Зачем тебе это нужно!». Я лично говорила ей: «Сестренка, зачем тебе ломать голову над чьими-то проблемами, кушай спокойно косу маставы (рисовый суп в большой чашке в форме пиалы – «Жараён») со своими детьми и не лезь не в свои дела. Может поэтому она нам ничего не говорила. В нашей семье господствует мнение, что женщина должна заниматься домашним хозяйством, воспитанием детей, бытовыми проблемами, а она была другой…

Абдулазиз Махмудов: Конституция Республики Узбекистан уравняла права мужчин и женщин.Как вы к этому относитесь? 

Шоира опа: Я думаю, что женщина на одну ступень должна быть ниже мужчины…

Какими бы законы ни были все равно – жена должна быть ниже мужа. У отца свое место, а у матери семейства должно быть свое особое место. Женщина никогда не может сравняться с мужчиной, и тем более быть выше мужчины.

Абдулазиз Махмудов: Пусть не выше мужчины, но, по крайней мере, она может же занимать равное с мужчиной положение в обществе?

Шоира опа: Я бы не хотела, чтобы женщины занимали даже равное положение. Женщина должна понимать, что она женщина, а мужчина должен понимать, что он мужчина. Думаю, что женщины должны больше заниматься воспитанием детей, бытом. Я говорю невесткам и дочерям: «Больше занимайтесь воспитанием детей».

Абдулазиз Махмудов: К примеру, если у мужа нет работы, или очень маленькая заработная плата и не хватает, чтобы прокормить детей, разве женщина не должна помогать мужу и тоже работать?

Шоира опа: Конечно, женщина должна работать! У женщины должна быть профессия, и даже образование должно быть, иначе как без образования правильно воспитывать детей, но она не должна занятая работой забывать о семье и детях. Я не думаю, что торгующим на базаре женщинам легко. Возможно, это вызвано необходимостью, но материальные ценности не должны быть на первом месте. К примеру, моя невестка, работает учительницей. Я ей говорю: «Берите только одну ставку этого достаточно». Всю жизнь я была учительницей. И мне, например, хватает моей пенсии. Женщина не должна быть добытчицей. Нельзя работать в ущерб семье, воспитанию детей…

Абдулазиз Махмудов: На кафедре философии университета тоже оказывали давление на ТоибахонЭто она сама мне говорила в интервью. Вы об этом слышали от нее самой?  

Шоира опа: Нет, не слышала.

Абдулазиз Махмудов: Расскажите, пожалуйста, о предпринимательской деятельности Тоибы.

Шоира опа: Я этого не знаю. Не знаю почему, но она с нами и о своей болезни не говорила. Мы узнали об этом, когда процесс стал необратимым. Наверное, не хотела, чтобы мы переживали. Во всяком случае, она никогда не жаловалась родным. Более того, когда мы все же узнали о ее болезни, она успокаивала отца и мать, нас братьев и сестер, говорила: «Не переживайте, я научилась лечить себя сама и скоро все пройдет…». Я к примеру, в субботу или в воскресенье навещала Тоибу. Она мне показывала книгу, которую дала какая-то женщина и рассказывала, как с помощью этой книги она сама себя лечит. Представляете! Она даже в последние дни, перед самой кончиной не говорила о смерти. Обычно люди перед смертью теряют надежду, опускают руки, замыкаются, страдают от безысходности. В последние минуты жизни мы с мамой плакали у ее постели, а она переживала за нас и все время успокаивала. Говорила: «Не плачьте, вот увидите, я очень скоро поправлюсь».

Рассказ старшего брата Тоибы Тулягановой Хамдамжон ака,  востоковеда и бывшего преподавателя института:

«Тоибахон родилась 9 октября 1956 года в махалле Кара Сарай в семье школьного учителя. После землетрясения 1966 года семья переехала в махаллю Кёркам-Обод, расположенной на массиве Октябрь Акмаль Икрамовского района (ныне махалля Ёзикули Худайбердиева Актепинского района города Ташкента – «Жараён»). Она окончила среднюю школу №123. После окончания школы поступила на философский факультет Ташкентского Государственного университета. Вышла замуж. Окончив учебу, Тоиба  осталась работать преподавателем кафедры философии университета, защитила кандидатскую диссертацию и жила в доме №212  по улице Нашриёт, рядом с остановкой Такачи. К сожалению, первый брак распался, и она осталась с двумя детьми, с сыном Бекзодом и дочерью Зиёдой. В 1990 году была выдвинута махаллей Ёзикули Худайбердиева кандидатом в депутаты Олий Мажлиса. Победив на окружном собрании своего соперника председателя Совета Ветеранов – Расула Гуламова – Тоибахон стала депутатом Олий Мажлиса, где работала в качестве секретаря Комитета по защите гласности».

Абдулазиз Махмудов: Вы не могли бы рассказать подробно о ее деятельности в этом комитете?

Хамдамжон ака: К сожалению, я не знаю подробностей ее работы в Олий Мажлисе. Став депутатом она вышла замуж за своего одноклассника, музыканта Абдураззака. Он играет на рубобе и тамбуре в национальном ансамбле. От этого брака у нее родился сын Абдурауф. В 1995 году у нее появились первые симптомы неизлечимой болезни. Она интенсивно лечилась, но лечение не дало результатов. В 1998 году перестала выходить на улицу. Умерла Тоибахон 10 ноября 2000 года в возрасте 44 лет. Она похоронена на кладбище Ваккос-ота, рядом с остановкой Такачи.

Абдулазиз Махмудов: Вы не могли бы сказать, она не вела дневник? Быть может, остались какие-то записи? …

Хамдамжон ака: Тоиба писала докторскую диссертацию, но не успела защититься… За несколько минут до смерти она несколько раз бессвязно говорила: «смотрите в подвале», «смотрите в подвале».

Абдулазиз Махмудов: Вы осмотрели подвал?

Хамдамжон ака: Да мы осмотрели подвал, но ничего кроме большого количества книг не нашли. Это были книги по истории и философии на русском языке.

Абдулазиз Махмудов: И куда девались эти книги?

Хамдамжон ака: Отдали продавцам семечек…

Интервью взял Абдулазиз МАХМУДОВ

Jarayon.com

Advertisements

About TURONZAMIN

supporter of democracy
This entry was posted in 1.BOSH SAHIFA, 3.RUSSKIY. Bookmark the permalink.