Впрочем…

Евразийский союз: “объединение будущего” или “прошлого”?

Визиты президента России Владимира Путина сначала в Казахстан на IX Форум межрегионального сотрудничества, а затем в Киргизию еще раз указывают на то, что страны постсоветского пространства остаются приоритетным вектором внешней политики России. Об этом глава государства говорил неоднократно – на недавнем саммите АТЭС во Владивостоке, на совещании послов и постоянных представителей Российской Федерации за рубежом в июле и еще раньше в своих предвыборных статьях.

“Евразийство – тесная интеграция на новой ценностной, политической, экономической основе”, – писал президент осенью 2011 года в статье “Новый интеграционный проект для Евразии – будущее, которое рождается сегодня”. Однако уже сам процесс интеграции выявил и ряд проблем, осложняющих создание наднационального объединения. Одна из них – кажущаяся второстепенной по сравнению с экономическими и юридическими вопросами, но на деле не менее важная – проблема восприятия евразийской интеграции среди потенциальных партнеров и в мире.

В рейтинге брендов государств Саймана Анхольта и маркетинговой компанией GFK в 2008 году Россия заняла только 21-е место. По “человеческому” измерению бренда наша страна оказалась только на 34-м месте. А в ответе на вопрос, где люди чувствуют себя наиболее комфортно, – лишь на 41-м! Претендовать на роль ядра притяжения государств на евразийском пространстве с такими показателями привлекательности и доверия в мире, мягко говоря, непросто. Не улучшают образ и периодически появляющиеся в глобальных средствах массовой информации статьи с заголовками а ля “План Путина: СССР-2” или “Back to USSR” – “Назад в СССР”. Здесь евразийский союз рисуют не как объединение будущего, а как объединение прошлого.

Впрочем, единое экономическое пространство, образуемое “тройкой” – Россией, Белоруссией и Казахстаном, – уже работает. Создан рынок в 170 миллионов потребителей. В “тройке” самым широким спектром внешнеторговых связей обладает Россия. В активе Казахстана – энергоносители и геополитическое положение, Белоруссии – экспорт пищевой, обрабатывающей промышленности и продуктов машиностроения.

Впрочем, хочется видеть следующим шагом этого объединения – новую позитивную модель экономического развития с созданием взаимозависимых производств, продукты которых были бы конкурентоспособными на мировом рынке, модель, которая бы восстановливала социально-хозяйственные связи и главное – отходила бы от курса сырьевой экономики. В противном случае мы идем по пути создания наднационального рынка сбыта, который в будущем будет поглощен рынком глобальным.

Избежать этого можно, среди прочего, “подтягивая” экономически сильных игроков на постсоветском пространстве – богатый ресурсами Азербайджан и Украину. Без Украины на “великой шахматной доске” российские позиции ослаблены, а Азербайджан – жизненно важная “пробка”, контролирующая доступ к “бутылке” с нефтью. Пока же желание присоединиться к единому экономическому пространству изъявляют экономически неперспективные Киргизия и Таджикистан, специализирующие на дешевой и неквалифицированной рабочей силе.

Постсоветское пространство – место столкновения различных геоэкономических потоков, а, значит, и различных внешнеполитических интересов. Поэтому нельзя упускать из внимания наличие внешних угроз – альтернативных путей интеграции для наших потенциальных партнеров со стороны других сильных игроков в Евразии.

Несмотря на кризис, Евросоюз планирует активизировать в 2013 году инициативу Восточного партнерства в отношении стран Восточной Европы. Турция предлагает тюркоязычным странам постсоветского пространства – Узбекистану, Киргизии, Азербайджану, Туркменистану – идею “тюркоязычного мира”. Китай готов инвестировать в развитие транспортных сетей с Казахстаном и другими странами Центральной Азии, вкладываться в разведку и разработку залежей энергоресурсов и, разумеется, заинтересован в постсоветском пространстве как рынке сбыта своей продукции.

Поэтому вопрос привлекательности России в целом и евразийской интеграции в частности актуален особенно. В июле, выступая перед дипломатами, Владимир Путин подчеркнул, что интересы своего государства необходимо отстаивать не только методами традиционной дипломатии, но и путем “привлечения симпатий к своей стране, основываясь на ее достижениях не только в материальной, но и в духовной культуре, и в интеллектуальной сфере”. А главное, подчеркнул президент, что “образ России за рубежом формируется не нами, поэтому он часто искажен”.

В контексте евразийской интеграции “фобии по реставрации СССР” вызывают недоверие к партнерам, перестраховывание в действиях. Изменить ситуацию можно, выстроив на уровне государства грамотную информационную политику, где первым шагом будет стратегическое и интеллектуальное переосмысление прежних принципов выстраивания информационной политики в России. Далее хорошо бы разработать комплексную стратегию информационного сопровождения евразийской интеграции, в основу которой легли бы концептуальные принципы американского ученого Джозефа Ная о “мягкой силе”, суть которых – привлекательность, нацеленность на сотрудничество. Необходима и евразийская идеология, основанная на ценностях и жизнеутверждающих смыслах евразийского культурного сценария, одинаково понятных культурам стран-участниц евразийской интеграции.

27.09.2012
Наталия Иванова, обозреватель

Источник – inforos.ru

 

 

 

%d bloggers like this: