МТС

Дмитрий Шуков: Другого сценария кроме закрытия “Уздунробиты” мы не видим

Летом 2012 года Генпрокуратура Узбекистана возбудила уголовное дело в отношении ряда топ-менеджеров крупнейшего оператора сотовой связи в стране “МТС-Узбекистан” (ООО “Уздунробита”). Руководству компании вменяется закупка оборудования по завышенным ценам, а также уклонение от налогов и других выплат в бюджет. Потеря крупнейшего в Узбекистане телекоммуникационного бизнеса уже обошлась группе МТС в 1,08 миллиарда долларов убытка. Дмитрий Шуков, назначенный генеральным директором “Уздунробиты” перед тем, как у компании были изъяты все лицензии, а оборудование описано, рассказал по телефону корреспонденту агентства “Прайм” Елене Кудряшовой, как происходили обыски в офисах и аресты сотрудников.

Вопрос: Дмитрий, скажите, пожалуйста, как Вы приняли решение возглавить “МТС-Узбекистан” после того, как Радик Даутов, исполнявший обязанности генерального директора всего несколько дней, был заключен под стражу?

Ответ: Когда я прибыл в Узбекистан, компания еще функционировала в обычном режиме, обслуживала клиентов, и предпосылок к тому, что бизнес будет фактически экспроприирован, не было. Более того, я работаю в МТС достаточно давно и знаю, что “Уздунробита” – привлекательный работодатель. В “МТС-Узбекистан” и до этого проводились налоговые, финансовые проверки, проверки со стороны отраслевого регулятора, которые не выявляли каких-либо существенных нарушений, и мы и предполагать не могли, что будут изъяты лицензии, и нормально функционирующая компания так быстро окажется в подобном положении.

Вопрос: Когда руководству “Уздунробиты” стало известно о готовящихся проверках со стороны правоохранительных органов Узбекистана?

Ответ: Первые проверки и выемки документов правоохранительные органы Узбекистана начали в июне.

Вопрос: Каким образом происходила выемка?

Ответ: Пришли люди из Генеральной прокуратуры Узбекистана и заявили о том, что возбуждено уголовное дело в отношении должностных лиц нашей дочерней рекламной компании, и в рамках расследования им необходимо произвести выемки документов, в том числе материнской компании. После этого они изъяли оригиналы личных дел генерального директора, заместителя по технике и главного бухгалтера. С этого момента началась активная фаза следствия.

Вопрос: Были ли изъяты документы, необходимые для деятельности компании, и возвращены ли они вам сейчас?

Ответ: Изъято огромное количество документов, оригиналы и копии учредительных документов и личных дел сотрудников, договоры с местными партнерами, с поставщиками услуг. Выемка проходила с многочисленными нарушениями, в том числе не составлялись акты, компании никто не оставлял копий документов, хотя это требование закона. Фактически компания сейчас абсолютно обескровлена, у нас мало что осталось в наличии. Все находится у следствия.

Вопрос: На основании этих документов Вам впоследствии предъявляли налоговые и антимонопольные претензии?

Ответ: У нас ощущение, что дело было заранее спланировано. Когда есть определенная цель в отношении компании, под эту цель можно “подобрать” или придумать те или иные нарушения. Существовал определенный план, и под него изымались бумаги, фабриковались обвинения с тем, чтобы обосновать и сам факт не совсем законных выемок, и последующие действия в отношении компании.

Вопрос: Знали ли сотрудники “Уздунробиты” о готовящихся задержаниях?

Ответ: Об этом никто не мог даже подозревать. Двоих сотрудников, которые были задержаны 27 июня, просто вызвали на очередной допрос в рамках проводимых проверок, а потом предъявили обвинения и заключили под стражу. В дальнейшем задержания проходили по-разному. Одного сотрудника также арестовали в ходе допроса, за другим приехали в офис. Последний просто приехал на работу, вышел из машины и был задержан.

Вопрос: Вам известно о судьбе тех, кто успел покинуть страну до задержаний?

Ответ: Нет, нам не было известно о том, что Генеральная прокуратура объявила кого-то в розыск, все происходило по факту. Естественно, компания не помогала никому скрываться от следствия.

Вопрос: Вам известно, где сейчас находится Бекзод Ахмедов (до 30 июня 2012 года – генеральный директор “Уздунробиты”, объявлен в международный розыск)?

Ответ: Конечно, нет.

Вопрос: Мог ли он заранее знать о готовящихся проверках и задержаниях?

Ответ: Я думаю, об этом лучше спросить его самого. У нас не было никакой предварительной информации, и он не сообщал никому о том, что уехал из страны.

Вопрос: Что сейчас происходит с задержанными сотрудниками?

Ответ: Судебный процесс начался 27 августа. Четверо наших сотрудников до сих пор находятся под арестом и их привозят в суд из тюрьмы. Мы видим их за решеткой во время заседаний суда, возможностей для контакта у нас нет, все общение происходит только через адвокатов.

Вопрос: Известно ли Вам о мерах давления, которые оказываются на задержанных?

Ответ: На стадии следствия и подготовки материалов к суду сотрудниками правоохранительных органов допускалось огромное количество нарушений, допросы проводились в ночное время или без присутствия адвокатов. Некоторые мои коллеги, которые содержатся сейчас под стражей, имеют серьезные хронические заболевания, и им необходима постоянная медицинская помощь. Адвокаты выступали с ходатайствами об освобождении их из-под стражи, но суд не принял это во внимание и отказал нам. Сейчас, когда идет судебный процесс, есть процессуальные нарушения с точки зрения ознакомления адвокатов в полном объеме с документами дела, со списком вызываемых свидетелей.

Вопрос: В чем отличие от ситуации с Радиком Даутовым, который все-таки был освобожден из-под стражи?

Ответ: Прежде всего, Радик Даутов является гражданином России. Буквально с первых дней его задержания в процесс вмешался МИД и посольство РФ в Узбекистане. Практически ежедневно начальник консульского отдела встречался с ним, опрашивал на предмет применения незаконных мер воздействия. Свою роль сыграло и публичное обращение Тамары Даутовой, его супруги, к президенту России. В конце концов, МИД России добился сначала освобождения Радика из-под стражи, а затем и возвращения в РФ. К сожалению, в отношении граждан Узбекистана это невозможно.

Вопрос: Представители “Уздунробиты” принимают участие в судебных заседаниях?

Ответ: Некоторые сотрудники выступают как свидетели, доступ представителей “Уздунробиты” как зрителей процесса ограничен, но я лично почти ежедневно там бываю. Возможности выступить на суде и как-то обозначить свою позицию у нас нет, так как суд отложил на неопределенное время рассмотрение нашего ходатайства о привлечении компании ответчиком по делу. Пока у компании нет правовых оснований выступать в суде.

Вопрос: Агентство связи Узбекистана обосновывало приостановку и отзыв лицензий ухудшением качества услуг связи. Фиксировали ли вы жалобы абонентов или повышенный отток клиентов?

Ответ: Никаких доказательств того, что качество связи существенно снизилось, или других вменяемых нам нарушений не было представлено агентством ни до, ни в ходе судебного заседания по вопросу лицензий. Кроме того, могу сказать, что до отключения сети уровень оттока абонентов у компании был минимальный. И абоненты активно подключались к нам, потому что сеть “Уздунробиты” – самая крупная и современная в стране. Все обвинения узбекского Агентства связи и информатизации не выдерживают никакой критики, и доказательств нарушений представлено не было.

Вопрос: Сколько абонентов уже успело обратиться за расторжением контракта после отключения сети?

Ответ: Наша сеть не работает с 17 июля, и на сегодняшний день за расторжением контракта обратилось не больше тысячи человек из более, чем 9 миллионов абонентов, если говорить о частных лицах. Среди наших клиентов-юридических лиц всего несколько тысяч, от них поступало больше обращений – как правило, компании могут иметь значительные суммы на мобильных счетах. Люди до сих пор надеются, что МТС вернется и сеть заработает. Но абоненты могут обратиться к нам в любой момент за возвратом денег. Всего на эти цели у нас зарезервировано около 13 миллиардов узбекских сумм (около 220 миллионов рублей).

Вопрос: Для этого вы должны были получить доступ к заблокированным банковским счетам компании… Ситуация изменилась?

Ответ: В отношении счетов компании в настоящий момент ситуация достаточно сложная. Сначала банковские счета были заблокированы по требованию Генеральной прокуратуры, по нашей просьбе их частично разблокировали для выплаты зарплат, расчетных операций с абонентами и так далее. Однако три дня назад по иску антимонопольной службы все счета опять арестованы. Сейчас финансовая деятельность полностью парализована, но мы опять ведем работу, пишем обращения, чтобы добиться хотя бы временной разблокировки.

Вопрос: Вы говорите про экспроприацию бизнеса… Какие действия в отношении компании заставили Вас думать, что проходит оценка бизнеса?

Ответ: С самого начала в состав комиссии, проводивших проверку финансово-хозяйственной деятельности, были включены сотрудники местных аудиторских фирм, которые выясняли стоимость нашего базового оборудования, помещений, основных средств и так далее. Но самым знаковым стало привлечение сотрудников конкурирующей компании Perfectum Mobile. Два специалиста по биллингу были включены в состав комиссии, на них были оформлены все необходимые документы, да они не скрывали своего “происхождения”. Все это время сотрудники конкурирующей компании активно изучали работу биллинговой системы “Уздунробиты”. В Генпрокуратуре в нашей жалобе отказали. Естественно, если технические специалисты конкурента изучают оборудование нашей компании, это наводит на мысль о том, что производится оценка.

Вопрос: Как происходит арест имущества?

Ответ: Фактически арест начался еще во время следственных мероприятий, даже до начала суда. Приезжали работники прокуратуры или местной милиции, закрывали и опечатывали помещения, всех сотрудников выгоняли на улицу. Так работали в регионах. В Ташкенте местный судебный департамент получил необходимое определение в начале прошлой недели. В течение двух недель почти 90% компании уже описано, частично опечатано и арестовано. Мы еще можем ходить в офис, но я уже видел документы о том, что все имущество арестовано. Пока суд еще не закончен, все аресты наложены в рамках обеспечительных мер, но другого сценария кроме закрытия нашей компании мы не видим. Весь процесс отъема бизнеса – от первых проверок до ареста имущества – занял у Генеральной прокуратуры Узбекистана всего три месяца, тут сложно усомниться, что все дело против “Уздунробиты” было спланировано заранее.

Вопрос: Какая судьба ждет персонал компании? Какая часть будет сокращена, а какая – переведена в другие подразделения?

Ответ: На момент приостановки лицензии у компании было порядка 1400 сотрудников вместе с региональными филиалами. На сегодняшний день нам пришлось расстаться примерно с половиной работников. Еще порядка 100 человек находятся в отпуске, в том числе и без содержания, остальные пока на рабочих местах. Учитывая, что все офисы и оборудование находится под арестом, и у нас практически нет доступа к рабочим местам, уже до конца этого месяца нам придется сократить численность персонала до 300 сотрудников – необходимого уровня технических специалистов, чтобы поддерживать сеть в законсервированном состоянии.

Вопрос: Как отреагировали на эту ситуацию местные СМИ?

Ответ: В Узбекистане, по сути, реакции СМИ нет. Была публикация в одном журнале с абсолютно неправдоподобной версией, которую мы не можем рассматривать. Но какой либо другой информации, которая могла бы объективно описать происходящее с МТС, в местных СМИ нет.
Читайте далее: http://www.1prime.ru/news/interviews/-202/%7B38511316-9925-402B-AEEE-4C1105BAE301%7D.uif#ixzz26BpQi2rB

 

 

 

%d bloggers like this: