ТУРОНЗАМИН

Шухрат AХМАДЖОНОВ

Avvalambor, Qurbon hayiti bilan tabriklayman.

Prokuraturada yotgan Ish bilan tanishtirishni talab etib prezident I.Karimov va boshqa rahbarlar nomiga rus tilida buyurtma xat yozib, 16 dekabr kuni jo’natib yubordim. Shu bilan bog’liq maqolani yozib, 16 dekabr kuni www.centrasia.ru saytiga jo’natgandim. Negadir chop etilmadi.

Mana o’sha maqola:

ПОМНИТ ЛИ ПРЕЗИДЕНТ И.КАРИМОВ СВОЮ КЛЯТВУ, ДАННОЕ НА КОРАНЕ И КОНСТИТУЦИИ УЗБЕКИСТАНА?

37-hadis. Alloh taologa jihodning sevimlisi zolim podshoh oldida aytilgan haq so’zdir. [1, 54-b.]

MUHAMMAD PAYG’AMBAR (570-632)

37-хадис. Всевышнему Богу излюбленным джихадом является правдивое слово, сказанное перед тираном. [1, с. 54]

ПРОРОК МУХАММЕД (570-632)

Силовые структуры, в том числе сотрудники милиции Ташкента с 14 января по 24 июня 2007 года автора незаконно задерживали 5 раз, допрашивали, угрожали возбуждением уголовного дела и даже заточением в психиатрическую больницу. Он написал жалобы 28 июня, 22 августа и 10 октября 2007 года на имя руководителей Узбекистана, некоторым послам иностранных государств в Узбекистане и руководителям международных организаций. Об этом автор писал в статьях [2], [3] и [4].

Несмотря на эти жалобы, прокуроры автору не разрешают ознакомиться делом. Поэтому он решил обратиться 4-й жалобой лично Президенту РУз И.Каримову. Напомним, что И.Каримов остается легитимным Президентом Узбекистана до 23 декабря 2007 года, даже до того январского дня 2008 года, когда будет церемония принятия клятвы Президента, избранного в ходе Президентских выборов 23 декабря 2007 года.

Автор решил, покинут пределы Узбекистана. Так как автору за правозащитную деятельность, инакомыслие и опубликованных около 150 статьей в Интернет сайтах, сотрудники милиции и спецслужб постоянно преследуют, устраивают провокации, стараются экономически удушить, даже есть опасность оказаться в тюрьме по фальсифицированному делу. Автор в конце 4-жалобы, то есть в P.S.1 и P.S.2 для обоснования этого решения привел некоторые сведения о своем борьбе за права человека в Узбекистане и различных преследованиях со стороны силовиков, в том числе под требованием паспортной прописки.

Известно, что через 45 дней – 30 января 2008 года Президенту РУз И.Каримову исполниться 70 лет. В русском народе говорят: «Старость – не радость». Может быть, И.Каримов немного подзабыл свою клятву, данное поставив руку на Коране и Конституции РУз в январе 2000 года. Поэтому автор в жалобе привел слова клятвы, которую произнес Президент Узбекистана И.Каримов. И попросил его исходя из этой клятвы, защитит права автора на ознакомление делом, на основе статьи 30 Конституции РУз.

Автор 4-жалобу на имя Президента И.Каримова и другим руководителям Узбекистана отправил по почте сегодня – 16 декабря 2007 года. Ниже приводится эта жалоба полностью.

«Президенту Республики Узбекистан И.Каримову

копия Председателю Сената Олий Мажлиса РУз И.Собирову

копия Председателю Законодательной палаты Олий Мажлиса РУз Э.Халилову

копия Омбудсмену Олий Мажлиса РУз С.Рашидовой

копия Послу США в Узбекистане Р.Б.Норланду

копия Послу Великобритании в Узбекистане Д.Морану

копия Послу Франции в Узбекистане Ж-Б.Арту

копия Послу Швейцарии в Узбекистане

копия Руководителю Совета по правам человека ООН

копия Руководителю ОБСЕ

копия Руководителю Freedom House

копия Генеральному секретарю CIVICUS: World Alliance for Citizen

Participation (Мировой Альянс для Участия Гражданина)

копия Руководителю Human Rights Watch

копия Руководителю Front Line

копия Руководителю Amnesty International

копия Директору Узбекской редакции радио «Озодлик» С.Жаъфаровой

копия Директору Узбекской редакции радио «Би-би-си»

копия в Интернет-сайт

копия Генеральному директору Телевидение Узбекистана

копия Генеральному директору радио Узбекистана

копия редакторам газет «Халк сузи», «Народное слово», «Правда Востока», «Узбекистон овози», «Хуррият», «Мохият», «Туркистон», «Молодежь Узбекстана»

от правозащитника Ахмаджонова Шухрата (1954 года рождения, гражданин РУз)

адрес: 100085, Ташкент, Сергелийский район, массив Сергели-5, дом 15, кв. 6;

(в Ташкенте проживаю с 1977 года)

паспорт прописан: Джизакская обл., Джизакский район, махалла Кулама,

ул. Тинчлик, дом 25.

Ж А Л О Б А

Меня с 14 января по 24 июня 2007 года силовики незаконно задерживали 5 раз, допрашивали, угрожали возбуждением уголовного дела и даже заточением в психиатрическую больницу. Я об этом написал одну общую и 5 отдельных жалоб, которые были отправлены вам 28 июня и начало июля 2007 года. Об этом мной опубликован статья «Узбекские «правоохранители» продолжают незаконно преследовать правозащитников» в Интернет-сайте www.centrasia.ru 30 июня 2007 года в 13:51 часов.

Я на свой первую жалобу получил официальные ответы о том, что мой жалоба направлена в Ташкентский городскую прокуратуру. В конечном итоге прокурор Чиланзарского района Х.Кулдошев и его заместитель М.Каххаров 26 июля 2007 года нарушая мой Конституционное право, точнее статью 30 Конституции РУз, статью 44 Кодекса Республики Узбекистан об административной ответственности и статью 144 Уголовного кодекса Республики Узбекистан мне отказали в ознакомление делом. В этом деле собраны материалы и решения по моим 5 жалобам о пяти случаях нарушения моих прав со стороны сотрудников милиции. Поэтому я 22 августа 2007 года написал вам вторую жалобу и к ней приложил 10 копий документов, присланных из различных должностных лиц. Об этом мной опубликован статья «Честь мундира». Ташкентские правоохранители не дают мне ознакомиться с собственным «делом» в Интернет-сайте www.centrasia.ru 25 августа 2007 года в 00:17 часов.

На вторую жалобу от 22 августа 2007 года в конечном итоге 25 сентября 2007 года в Ташкентской городской прокуратуре передали мне в качестве ответа формальную отписку, подписанный зам. прокурором города Ташкента, старший советник юстиции А.К.Ниязовым. Тем самым мне отказали в ознакомление делом, опять нарушая статью 30 Конституции РУз. Поэтому я 10 октября 2007 года написал третью жалобу. Об этом мной опубликован статья «Сговор гонителей. За что меня задерживает ташкентская милиция?» в Интернет-сайте www.centrasia.ru 5 ноября 2007 года в 14:38 часов.

Я на 3-жалобу получил следующие ответы. Исполняющая обязанности председателя Комитета по законодательству и судебно-правовым вопросам Сенат Олий Мажлиса РУз М.Ражабова письмом номер 06/2308 от 15 октября 2007 года, заведующий Контрольно-информационным отделом Аппарата Законодательной палаты Олий Мажлиса РУз К.Нигматов письмом номер 05/10-735 от 16 октября 2007 года, начальник отдела жалоб и приёма граждан Верховного суда РУз Б.Сафаров письмом номер ШБЖ-3860-07 от 25 октября 2007 года мой жалобу направили в Генеральную прокуратуру Республики Узбекистан. Главный инспектор Аппарата Президента Республики Узбекистан письменно сообщил, что мой письмо зарегистрирован 23 октября 2007 года под номером А-29005 и оно отправлено в Министерство внутренних дел РУз (я это почтовую карточку получил 6 ноября 2007 года). Омбудсмен Олий Мажлиса РУз С.Рашидова письмом номер 07/4412р-1б от 16 ноября 2007 года мой жалобу направила в Главное управление внутренних дел города Ташкента.

Я 12, 20. 22 ноября 2007 года приходил в Генеральную прокуратуру РУз и просил дать ответ на мою жалобу. В итоге 24 ноября 2007 года по почте получил письмо номер 16/917-07 от 14 ноября 2007 года, подписанный начальником управления по надзору за исполнением законов в органах МВД Генеральной прокуратуры Республики Узбекистан Э.Т.Жураевым. Ниже привожу этот ответ.

«14 ноября 2007 года номер 16/917-07

Гражданину Ахмаджонову Ш.

г.Ташкент, Сергелийский район, массив Сергели-5, дом 15, кв. 6.

Ответ на жалобу

Генеральной прокуратурой Республики Узбекистан рассмотрены Ваши заявления о неправомерных действиях ГУВД и РУВД г.Ташкента.

Установлена, что на основании Ваших обращений прокуратурой Чиланзарского района проведена доследственная проверка и по результатам принято решение об отказе в возбуждении уголовного дела по ст. 83 п.2 УПК РУз.

Законность принятого решения изучена, оснований для отмены постановления об отказе в возбуждении уголовного дела не установлено.

По поводу ознакомления с материалами проверки Вам необходимо обратиться в прокуратуру Чиланзарского района.

Начальник управления по надзору за исполнением

законов в органах МВД Генеральной прокуратуры

Республики Узбекистан подпись Жураев Э.Т.»

Я 26 ноября (понедельник) 2007 года пришел на прием заместителя прокурора Чиланзарского района М.Каххарову. Ему показал письмо, полученный мной от Генеральной прокуратуры. Он прочитал и попросил написать заявление на ознакомление дела. Я написал заявление, его привожу ниже.

«Прокурору Чиланзарского района г.Ташкента

Х.Кулдошеву

Я, Ахмаджонов Шухрат, по поводу незаконных действий и преследование меня со стороны некоторых офицеров милиции, 28 июня 2007 года написал жалобу в соответствующие учреждения. На основе этих жалоб сотрудниками прокуратуры был проведен служебное расследование. Прошу разрешить ознакомиться этим делом»

Я заявление передал М.Каххарову. Он прочитал, в верхнем углу расписался и попросил передать в канцелярию прокуратуры. Я передал.

Я 28 ноября 2007 года позвонил в Чиланзарскую районную прокуратуру. Выяснился, мой заявление был передан помощнику прокурора Чиланзарского района Бахтиёр Косимову. Б.Косимов по телефону грубо стал расспрашивать, откуда я получил его служебный телефон. Затем ответил кратко, что об этом письменно сообщить он сам и поставил телефонную трубку.

Насколько мне известно, именно Б.Косимов занимался служебным расследованием данного дела летом 2007 года. Он один из тех чиновников, отказавший открыть уголовное дело против сотрудников милиции, грубо нарушивших мои гражданские права.

Итак, 24 июля 2007 года прокурором Чиланзарского района был принят решение об отказе в возбуждение уголовного дела. Прошло более 4 месяца и чиновники, продолжая нарушать статью 30 Конституции РУз мне не дают возможность ознакомиться данным делом.

Здесь уместно привести еще раз статью 30 Конституции Республики Узбекистан.

«Статья 30. Все государственные органы, общественные объединения и должностные лица Республики Узбекистан обязаны обеспечивать гражданам возможность ознакомления с документами, решениями и иными материалами, затрагивающими их права и интересы»

8 декабря 2007 года в нашей стране отмечали 15-летие принятие новой Конституции Независимого Узбекистана. На протяжение этих лет многие чиновники нарушают права граждан, гарантированное Конституцией РУз. Доказательством сказанных слов является нарушение прокурором Чиланзарского района города Ташкента Х.Кулдошевым и его заместителем М.Каххоровым, зам. прокурором г. Ташкента А.Ниязовым и другими мой конституционное право, в данном случае гарантированное статьей 30 Конституции РУз. Не один из этих прокуроров, чиновников до сих пор не наказаны за нарушение Конституции РУз и они продолжают безнаказанно нарушать статьи Конституции.

Не пресек и не наказал нарушителей Конституции и Генеральная прокуратура РУз.

У меня теперь остается единственный выход – обратиться к Вам – господин Президент, как главному гаранту Конституции РУз.

Здесь уместно привести Вами данную присягу на Коране и Конституции РУз в момент вступления в должность Президента РУз в январе 2000 года из статьи 92 Конституции РУз.

«Торжественно клянусь верно служить народу Узбекистана, строго следовать Конституции и законам республики, гарантировать права и свободы граждан, добросовестно выполнять возложенные на Президента Республики Узбекистан обязанности».

Исходя из этой клятвы, прошу Вас – господин Президент, на основе статьи 30 Конституции Республики Узбекистан помочь мне в ознакомление делом, где собраны материалы и решения по моим 5 жалобам о пяти случаях нарушения моих прав со стороны сотрудников милиции.

————————————————————————————————————————-

P.S.1. Преследование меня со стороны силовиков под предлогом требования Ташкентской городской паспортной прописки продолжается. В P.S.1 кратко расскажу историю паспортной прописки, преследование меня со стороны силовиков и борьбы за отмену кабальной процедуру паспортной прописки в Узбекистане. О последних преследованиях сотрудников милиции и спецслужб напишу отдельно – в пункте P.S.2.

Я недавно принял решение, покинут пределы Узбекистана. Причиной тому является то, что преследования, постоянные провокации, экономическое удушение, которые продолжаются уже много лет, а также незаконное заключение в течение 36 дней в 2001 году в спецприемник (тюрьму) и нависшая угроза заключения в тюрьму и даже угроза для жизни. Я постараюсь выехать в одну из соседних республик СНГ. Приведу некоторые сведения о моем борьбе за права человека в Узбекистане и различных преследованиях меня со стороны силовиков, в том числе под требованием Ташкентской городской паспортной прописки.

Известно, что в 1932 году политбюро Центрального Комитета Компартии Советского Союза создало комиссию во главе с заместителем председателя Объединенного государственного политического управления (ОГПУ) Всеволодом Балицким. В итоге Постановлением Совета Народных Комиссаров СССР от 28 апреля 1933 года ввели выдачу паспортов и одновременно систему паспортной прописки.

11 октября 1991 года Комитет конституционного надзора СССР принял Заключение «О разрешительном порядке прописки граждан». Комитет конституционного надзора РУз на своем заседание 5 ноября 1991 года рассмотрел вопрос «О разрешительном порядке прописки граждан в Республике Узбекистан» и отказался перейти на разрешительный порядок прописки граждан в Узбекистане. То есть оставил почти в таком же положение, как времен всевластия ОГПУ, НКВД, КГБ.

23 декабря 1994 года Президент РУз И.Каримов издал Указ «О введении в действие «Положения о паспортной системе в Республике Узбекистан». К сожалению, все основные негативные положения паспортной прописки времен Советской Империи не изменились.

Я, как правозащитник, 15 февраля 1995 года написал и передал 4-страничное письмо на имя Президента РУз И.Каримова, тогдашнему уполномоченному Олий Мажлиса по правам человека (омбудсмену) Шавкат Уразаеву и председателю Комитета по международным делам и межпарламентским связям Олий Мажлиса, поэту Эркин Вохидову. Напомню: первая сессия первого созыва Олий Мажлиса РУз состоялся 23-24 февраля 1995 году.

Я в письме постарался обосновать отмены паспортной прописки и перехода в разрешительный способ регистрации (прописки) граждан Узбекистана, ссылаясь на опыт различных стран мира. В письме был рассмотрен и экономическая сторона проблемы паспортной прописки более 13 миллионам граждан старше 16 лет. (Тогда в Узбекистане проживали около 23 миллион человек. Сейчас – в декабре 2007 года – более 27 миллионов, из них старше 16 лет – более 18 миллионов человек!) В конце письма 1995 года написал так: «Трудолюбивый и страдальческий наш народ вовсе не нуждается и не достоин такой оковы, которая называется паспортная прописка».

В итоге получил ответное письмо, точнее отписку под номером 22/А-9 от 28 марта 1995 года с подписью зам. начальника Управления выезда, въезда и гражданства МВД РУз, подполковника милиции С.Мирахмедова. Он ссылался на Указ Президента РУз И.Каримова от 23 декабря 1994 года, на некоторые причины и в конце писал: «… отмена прописки и регистрации населения в республике не целесообразно».

Вышеизложенная информация со ссылкой на первоисточники, текстом письма С.Мирахмедова, а также история разработки нового Закона Украины «О свободе передвижения и свободном выборе местожительства в Украине» и введение в действие с 1 января 2004 года в Украине, о дальнейших преследованиях меня со стороны силовиков под предлогом требования паспортной прописки и моем борьбе за отмену его приведены в статье «Ш.Ахмаджонов – Пережиток советской империи: паспортная прописка в Узбекистане», опубликованная в Интернет-сайте www.centrasia.ru 14 декабря 2004 года в 01:26 часов.

Я в 1989 году свой паспортную прописку сделал в сельсовете имени Маткобулова Кибрайского района Ташкентской области. В 1997 году власти начали требовать замены старых советских и получения новых паспортов Республики Узбекистан. Поэтому мне пришлось перевести свой паспортную прописку в Джизак, и там получил новый паспорт. Вот с тех пор – с февраля 1997 года постоянная паспортная прописка находится в Джизаке.

Не секрет, что некоторые милиционеры под предлогом ознакомления паспортной прописки устраивают неоднократные проверки, злоупотребляют служебным положением и берут взятки. Те, кто не хочеть раскошелиться (дать взятку), сотрудники милиции угрожают наложением большого штрафа, даже арестом и 30-суточным заточением в спецприемник Ташкентского городское Главное управление внутренних дел (гор. ГУВД).

С такими, десятками, безвинно арестованными и заточенными в спецприемник, я сидел в одной камере осенью 2001 года. Кратко расскажу эту историю. Я в мае 2000 года написал 52-страничную, затем в июне расширел до 76-страничную, книжку “Qarz balosidan ogoh bo’lgin, xalqim!” («Будь бдителен от долговой беды, мой народ!»), набрал на компьютере и размножил на ксероксе. Эта книжка опубликована в журнале «Харакат» («Движение») в номере 5 и 6 за 2000 года, который издается в городе Вашингтоне. Все номера журнала «Харакат» можно найти на сайте www.harakat.net

Я книжку поштучно раздал некоторым известным народным депутатам Олий Мажлиса РУз, видным представителям интеллегенции, друзьям и знакомым. Так я в течение 2000-2001 годы раздал где-то 40-50 экземпляров книжки.

Меня 30 октября 2001 года в городе Ташкенте на Паркентском рынке арестовали сотрудники милиции. Меня допрашивали и составляли протокол сотрудники отдела борьбы против терроризма Хамзинского районного управления внутренних дел (РУВД) г. Ташкента, капитан милиции Н.Зокиров и старший лейтенант Н.Эшмурадов. 31 октября 2001 года арест меня санкционировал зам. прокурор Хамзинского района Ашир Мустафаевич Каракетов и отправил в заточение в спецприемник Ташкентского гор. ГУВД, который расположен в массиве Панельный по улице Чашма в г.Ташкенте.

Немного о распорядке дня: подъем в туалет – 5.00-5.30 часов, который продолжался до 6.30; утренняя перекличка, то есть сдача заключенных новой смене охранников – 8.00; раздача по одной буханку серого хлеба весом 600-700 грамм каждому заключенному – 10.30-11.00; раздача обеда в качестве первой блюды – баланда, второе – перловая или рисовая каша – от 14.00 до 16.00; на ужин заключенным каждой камере давали по две баклажки (1-1,5 литра в каждом) теплого чая и, иногда, по одной чайной ложки сахара каждому заключенному – 18.00-19.00; вечерный туалет и перекличка – 19.30-20.00.

В каждой камере размером 2,5 м на 6 м и высотой 3 м находились 9-13 узников. В камере отсутствовали кровати, постельные принадлежности и человек вынужден был спать на полу. Как ляжете, тут же из под полы, через щели между старых досок, выползают вши и клопы. Они вползают внутр одежды, и устроившись там удобно, начинают кусать и сосать человеческую кровь.

Силовики меня в спецприемнике держали с 31 октября по 19 ноября 2001 года. За эти 19 суток всего один раз узникам дали возможность искупаться под душем – 13 ноября, а побриться мне удалось только один раз – 9 ноября, причем очень тупой половинкой лезвия.

Вот в таких бесчеловечных условиях тюрьмы были заключены безвинные сограждани. Вся вина их состояло в том, что у них нет Ташкентской городской паспортной прописки или у них не оказался личный паспорт с собой во время милицейской проверки. (В этом спецприемник-распределители находились более ста человек, часть из них сидели из-за противоправные действия и их дела находились под следствием. Но они являлись только подозриваемыми и суд над ними еще не состоялся.)

Кратко о том, чем кончился мой арест и заточение в спецприемник. Мой книжка, рукопись новой книги “Gap-gashtakdan – Jadidchilik harakatiga!” («От посиделок – к Движению Джадидизма!», арабское слово «жадид» означает «новое»), записи, бумаги, изъятые во время допроса, 1 ноября 2001 года с письмом начальника Хамзинского РУВД, подполковника милиции Э.Эркаева под номером 27/62-7595 был отправлен на экспертизу в Комитет по делам религии при Кабинете Министров РУз. Оттуда 7 ноября 2001 года за подписью председателя Комитета по делам религии Фозил кори Собирова поступило письмо под номером 954 и заключение эксперта Н.Абулхасан под номером ХХ1-134 от 1 ноября 2001 года в Хамзинский РУВД.

В экспертном заключении на все пять больших обвинительных вопросов следователя эксперт дал отрицательные ответы. В конце пятого вопроса был написан: «… есть ли сведения направленные на вызывание панику среди населения?». Только на этот вопрос эксперт ответил утвердительно: «Представленные материалы могут вызывать панику среди населения». Видимо, это заключение экспертизы не удовлетворил силовиков. Они еще 12 дней копались и искали изъяны в моем книжке и записях. (Да, немного спустя времени сняли с работы председателя Комитет по делам религии при Кабинете Министров РУз Фозил кори Собирова.) Поэтому скорый суд состоялся только 19 ноября 2001 года в Хамзинском районном суде по уголовным делам в присутствие одного из сотрудников Хамзинской районной прокуратуры. Судья Нигора Ортиковна Тожибоева объявила: «На основе статьи 184 Кодекса РУз об администьративной ответственности 15 суток ареста». В результате такого судилища я с 19 ноября по 4 декабря 2001 года был заключен в соседное тюремное здание по улице Чашма на 15 суток.

Еще один момент, заслуживающий внимание. Вечером 3 декабря 2001 года охранник сопроводил меня в комнату «Духовности и просветительства» (такая комната в советские времена называлась Ленинской комнатой или Красным угольком) в спецприемнике. Там состоялась 1,5 часовая беседа со старшим лейтенантом Службы национальной безопасности РУз Лазизом (он свою фамилию не сказал, его рост где-то 180 см, ему тогда было приблизительно 35 лет). Он за эти 1,5 часа несколько раз мне предложил стать тайным осведомителем, стукачем и сообщать им сведения о Атаназаре Арифове (он генеральный секретарь Демократической партии Узбекистана «Эрк» («Свобода»)) и Толиб Якубове (он преседатель Общества прав человека Узбекистана).

Я их знаю более 10 лет. Они являясь демократами и правозащитниками, более 17 лет ведут борьбу за демократию и построение гражданского общества в Узбекистане. Поэтому я имел и имею определенные контакты с ними. Я ответил так: «Завтра выйдя отсюда, где-то месяц буду лечиться от болячек покрывших все мой тело. Затем открою и прочту Хадисы (Сказание о пророке Мухаммеде). Если там есть разрешение на такие поступки, то дам согласие, иначе нет». Я эту книжку купил в 1992 году и до этой беседы 5-6 раз прочел. Я прекрасно знал, что там написан об осведомителях и стукачах. Например, в 848-хадисе написан так: «Кто хокиму (мэру) тайна доносит секреты людей, он безумный или у него есть немного от безумства (второй вариант: ябедник, доносчик является ублюдком или у него есть немного ублюдства)» [Muhammad payg’ambar qissasi. Hadislar. (Сказание о пророке Мухаммеда. Хадисы.) Т.: Камалак, 1991 – 304 с. (с.113)] Этот абзац сведений изложил для того, чтобы стало немного ясно, именно какие силы стояли за организацией 36-дневного заточения меня в спецприемник в 2001 году и каково было их цель.

Где-то через 25 дней ко мне домой позвонил старший лейтенант СНБ Лазиз, и спросил к какому решению я пришел. Я ответил отказом. Таким образом, неудачей закончился попытка спецслужб сделать меня тайным осведомителем, стукачом и доносчиком путем 36-дневного заточения в спецприемник (тюрьму). Не добившись этого спецслужбы Узбекистана через отдел по борьбе с терроризмом и участковых инспекторов, с января 2002 года начали сильное преследование меня под предлогом требования Ташкентской городской паспортной прописки. Я летом 2002 года подал исковое заявление в Мирабадский межрайонный суд по гражданским делам о незаконности преследования сотрудников милиции путем требования Ташкентской прописки. Жалоба по данному делу в 2004 году мной был подан в Верховный суд Узбекистана. Даже Верховный суд отправил мою жалобу в Министерство внутренних дел (МВД) и из Ташкентского городского Главного управления внутренних дел (ГУВД) получил очередную отписку.

Известно, что 13-14 мая произошла Андижанская трагедия. Я 31 мая 2005 года пришел в Министерство по делам культуры и спорта РУз для пикета. Я как раскрыл плакаты перед зданием министерства, так через три минуты меня задержали двое сотрудников из Ташкентского ГУВД, увезли в Мирабадский РУВД. Начальник РУВД, подполковник милиции А.Муллажонов приказал своим сотрудникам: «Заберите все его папки с бумагами, дискеты и плакаты. Пусть он напишет объяснительную. Ему ничего не возвращать. Оформляйте штраф по статье из-за истечения срока временной прописки паспорта». Я написал Обращение Президенту РУз И.Каримову, международным организациям и послам аккредитованных в Узбекистане. Это Обращение и ход события 31 мая 2005 года написан в статье «Ш.Ахмаджонов – Власти Узбекистана хотят вновь применить карательную психиатрию» в Интернет-сайте www.centrasia.ru 12 июня 2005 года 00:58 часов.

Я 1 июня 2005 года был выгнан из снимаемой комнаты хозяином квартиры после постоянного прихода и угрозы участкового инспектора. Я статью от 12 июня 2005 года писал вдали от личного архива, и в одном месте вкралась маленькая неточность. Текст читайте так: «… и 26 июня 1998 года переехал в однокомнатную квартиру в массиве Чиланзар-11, дом 23, квартира 44». То есть не «Чиланзар-6», а «Чиланзар-11». Из-за Обращения и статьи мне личные бумаги и вещи были возвращены 23 августа 2005 года.

Из-за оформления штрафа по статье 223 Кодекса РУз административной ответственности я подал очередную жалобу в Верховный суд РУз по проблеме паспортной прописки. Но Верховный суд из-за отсутствия Закона РУз «О милиции» не смог привлечь сотрудников милиции к суду и отправил мой жалобу в Министерство внутренних дел. Все это кончился очередной отпиской от Мирабадского РУВД и возвратом моих личных бумаг, вещей.

Я в июне 2005 года начал усиленный поиск другой квартиры. Но спецслужбы совместно действуя с маклерами на Рынке недвижимости вблизи Куранта, мне не дали возможность договориться и снять квартиру. Приведу один пример. В один из дней участник 2-Мировой войны, 82-летней мужчина сказал, что у него есть трехкомнатная квартира, которую сдаст по 60 тысяч сум в месяц (это чуть больше 50 долларов США). Он сказал, что насчет меня должен поговорит с женой и после этого даст ответ. Он дал свой домашний телефон и попросил позвонить. Я позвонил на следующий день. Дед ответил, что его жена согласилась, и мы договорились о встрече на следующий день возле его трехкомнатной квартиры в массиве Алгоритм. Утром следующего дня я с ним встретился и вместе зашли в его квартиру. Квартира находилась на первом этаже и она была в нормальном состояние. Дед сказал, что ночью в его квартиру звонил начальник РУВД и попросил предоставить в аренду квартиру для его знакомых. Естественно, дед отказал ему. Тогда начальник РУВД ему запретил сдавать квартиру в аренду лицам без Ташкентской прописки. Обратите внимание: начальник РУВД звонить в тот день, когда я договорился снять в аренду квартиру деда. Этот случай доказывает, что спецслужбы часто подслушивают телефонные разговоры граждан и занимаются вмешательством в личную жизнь граждан, в том числе в мою личную жизнь.

В сентябре 2005 года был устроен воровство, точней грабеж в моем предыдущей квартире (г.Ташкент, Мирабадский район, ул.Нарходжаева, дом 17, кв. 9). Преступники вывезли из моей комнаты более 600 книг, в большинстве справочных книг, которые были упакованы в 14 банановых коробках, и еще две банановые коробки папки со статьями, личных бумаг, фотоальбомы и другие вещи. (Думаю, что преступники сзади дома вырыли проход и вошли подвальную часть дома. Затем оттуда же, через задний двор вывезли вещи.) Хозяин квартиры Вадим Глушков сказал, что он уезжал в Казахстан на заработки, и его неделю не было дома. Думаю, что часть личных бумаг из этих папок и фотографии можно обнаружить в личных делах, открытых против меня в различных подразделениях Службы национальной безопасности, Министерства внутренних дел …

Только после окончания следствия и суда над первой группы участников Андижанской трагедии, силовики позволили мне снять 4-комнатную квартиру 13 ноября 2005 года по адресу: г.Ташкент, Хамзинский район, ул. Фаргона йули, дом 101, квартира 65 (8-этаж).

Я продолжил свой правозащитную деятельность. В течение 2005-2007 годов были опубликованы более ста статьей в Интернет-сайтах. Продолжились преследования меня со стороны силовиков и травля личной жизни. 29 мая 2006 года в 16.30 часов был устроен поджог «неизвестными лицами» единственного лифта в нашем подъезде. В случае вывода лифта из строя каждый человек вынужден подниматься пешком по ступенькам и это облегчает сотрудникам спецслужб контролировать приходящих и уходящих граждан. Также при необходимости нетрудно устроить провокацию на лестничной клетке против определенных граждан путем искусственно устроенного скандала, драки и ареста. Я в МВТУ им. Н.Баумана 4 года учился по специальности грузоподъемных машин, в том числе лифта. Насколько знаю, лифт сам по себе не мог возгораться. Мне не известно не одного случая самовозгорания лифта Карачаровского Механического завода (Москва), который был установлен в нашем подъезде.

Я, как правозащитник, 24-25 января 2007 года написал на компьютере текст жалобы от имени жильцов на имя хокима города Ташкента А.Тухтаеву и размножил в трех экземплярах. 26 января в 10.00 часов утра начал сбор подписи под эту жалобу с жильцов нашего подъезда 9-этажа. После моего подписи поставила еще одна жительница. А другая сказала, что вчера – 25 января приходил представитель из Товарищество собственников жилья «Орол-коммуналчи» и сказал, что лифт будет отремонтирован. Действительно кто-то с утра стучался внутри лифта. Решили подождать до окончания ремонта лифта.

Обратите внимание: лифт, который не работал с 29 мая 2006 года, начали ремонтировать в тот день, когда я начал сбор подписей граждан под текстом жалобы. Это доказывает, что спецслужбы постоянно контролируют мои личные письма, которые я набираю на компьютере.

Позже стало известно, что ТСЖ «Орол-коммуналчи» подписал договор с организацией «Лифтмонтаж» ПФ (г. Чирчик, микрорайон 10, дом 47, кв.35; телефон 216 03) на ремонт лифта на сумму 3 миллиона 577 тысяч сумов (это данные привожу из фактуры номер 59, подписанный между двумя организациями в апреле 2007 года).

Ремонтники около месяца стучались, шумели и заменив старыми деталями, сдали лифт и ушли. Лифт один день работал и неделями простаивал. Позже лифт стал работать чуть больше. Причем был отключен остановка и вызов лифта на 8-этаж, где я проживал. О поджоге лифта и событий вокруг этого события хорошо написан мной в статье “Muallif yashayotgan uy lifti, kvartiraga ijara haqi va mebellar bilan bog’liq ayrim voqealar” (Некоторые события, связанные с лифтом дома, где проживает автор, квартплатой и мебелью) опубликованный в Интернет-сайте www.uzbekcongress.org на странице “Turonzamin” 10 августа 2007 года.

Спецслужбы 14 января 2007 года устроили очередную провокацию против меня путем незаконного задержания, допросом в течение 4,5 часа. Я об этом написал в статье “O’zbekiston maxsus xizmat organlari muallifga qarshi uyushtirgan navbatdagi provokatsiyasi» («Об очередной провокации, организованная спецслужбой Узбекистана против автора») опубликованный в Интернет-сайте www.uzbekcongress.org на странице “Turonzamin” 18 января 2007 года.

В день праздника Навруз – 21 марта 2007 года группа офицеров милиции меня задержали, увезли в Шайхантаурский РУВД и допрашивали в течение 6 часов. Об этом подробно написан в статье “Muallif Navruz bayramini IIBda olti soat tutqinlikda o’tkazdi» («Автор праздник Навруз провел в РУВД в шести часовом заключение») опубликованный в Интернет-сайте www.uzbekcongress.org на странице “Turonzamin” 23 марта 2007 года. Случаи задержания меня сотрудниками милиции 14 января и 21 марта 2007 года написан на 1- и 2-жалобе, отправленный вам 28 июня 2007 года.

Я не ограничился опубликованием двух статьей о последних издевательств сотрудников милиции и спецслужб. Я написал и отправил по почте «Открытое письмо (жалобу)» на имя Президента РУз И.Каримова и других руководителей, некоторым послам иностранных государств и международным организациям. Также опубликовал это Открытое письмо в Интернет-сайте www.uzbekcongress.org на странице “Turonzamin” 30 марта 2007 года.

Через две недели, то есть 14 апреля 2007 года хозяйка квартиры сказала мне, что теперь я должен платит за аренду квартиры не по 60 тысяч, а по 100 тысяч сум в месяц. Она также потребовала предоплаты за 4 месяца, то есть сразу 400 (!) тысяч сумов. Такую большую сумму она потребовала у меня специально, чтобы я выехал из квартиры.

Но выезд из квартиры осложнялся частом отключением старого лифта. Я мог бы привести грузовую машину, 4 грузчиков для погрузки мебели и вещей. Но по указанию сотрудников спецслужб могли отключит лифт. А подниматься пешком и таскать через 8 этажей многих вещей и книг, уложенных в банановых коробка, было нереально. Поэтому мне пришлось начать распродажу личной мебели: два шифоньера, холодильник марки «ЗИС», черно-белый телевизор марки «Рекорд» (у меня есть цветной телевизор марки ДЭУ), хонтахту (невысокий узбекский обеденный стол), этажерку и другое. Когда я продал, и они были вывезены покупателями и перекупщиками, лифт стал чаще работать. Теперь появился возможность перевозки вещей в другую квартиру. Но события были резко ускорены следующим обстоятельством.

На свою жалобу, изложенное в Открытом письме, о незаконных задержках меня силовиками я не получил никакие ответы из соответствующих инстанций. А преследования, провокации против меня продолжались и даже стали разнообразными. Поэтому я 28 июня 2007 года написал пять жалоб о пяти случаях незаконных, издевательских преследованиях сотрудников милиции и спецслужб, на имя Президента РУз И.Каримова, некоторых руководителей Узбекистана, послам иностранных некоторых иностранных государств и руководителям правозащитных организаций.

Тем временем я продолжил свой правозащитную деятельность. Известно, что 25, 27 июня, 2, 4, 5 и 6 июля 2007 года в Ташкентском областном суде по уголовным делам состоялся суд над восемью мусульманок. Я об этом узнал 2 июля и принял участие в заседаниях суда 4, 5 и 6 июля 2007 года. Об этом несправедливом, фальшивом суде, мной опубликована статья «Ш.Ахмаджонов: К итогам фальшивого суда над 8-ю мусульманками в Ташкенте» опубликованный в Интернет-сайте www.centrasia.ru 29 июля 2007 года в 00:52 часов (аналогичная статья на узбекском языке мной опубликован на сайте www.uzbekcongress.org на странице “Turonzamin” 8 июля 2007 года).

Ответные действия силовиков последовал вечером 6 июля 2007 года.

Я 6 июля, поработав до 20.00 часов в Интернет-клубе вблизи Юнусабадского рынка, возвращался домой в автобусе. Еще по пути на остановку автобуса я заметил двоих мужчин преследовавших меня. Это грубое преследование меня продолжался до рынка Куйлюк и далее до дома 101. Выяснился, что меня спрашивали сотрудники Службы национальной безопасности. В 21.30 часов 6 июля ко мне в квартиру позвонила хозяйка квартиры и сказала, что сотрудники силовых структур ее вызвали из Кибрайского района (она проживает). Поэтому она потребовала срочно переехать и освободить квартиру.

На следующий день – 7 июля 2007 года хозяйка мне рассказала, что ее допрашивали четверо сотрудников из Службы национальной безопасности и милиции. Только после разговора по телефону со мной силовики ее отпустили ,и она ночью поймав такси, потратив много денег смогла добраться до своего дома. Об этом мной написан в статье «Sakkiz ayol ustidan soxta sud va kaminaga bo’layotgan tazyiqlar haqida (Фальшивый суд над восемью женщинами и о происходящих преследованиях автора)» опубликованный в Интернет-сайте www.uzbekcongress.org на странице “Turonzamin” 8 июля 2007 года.

Я с 7 июля усиленно начал поиск для аренды другую квартиру в квартирном рынке (Рынок недвижимости) вблизи Ташкентского Куранта. Мне пришлось обратиться к услугам маклеров. В этом квартирном рынке в субботу и воскресенье ходят около двухсот, а другие дни чуть меньше число маклеров. 9 июля 20-летняя девушка-маклер по имени Динара сказала, что хозяйка двухкомнатной квартиры в массиве Сергели-5 хочет сдать одну комнату за 25 тысяч в месяц.

9 июля 2007 года в 20.30 часов вместе с маклером Динара я пришел в квартиру по адресу: массив Сергели-5, дом 15, квартира 6 (3-этаж). Дома находился квартиросъемщик (хозяин квартиры) Рустам Расулов. Мы зашли в комнату размером 5х3 метра. Я сказал, что у меня все есть и ничего из вещей хозяина не потребуется. Рустам спросил, что у меня есть. Я кратко перечислил свои крупные вещи: двуспальный кровать, письменный стол, книжный шкаф, где-то 20-25 в банановых коробках книги, постель. Сказал, что умещу свои вещи в эту одну комнату. В это время пришла хозяйка квартиры Ойдин Расулова (она работает начальником Товарищества собственников жилья). Динара показала меня и сказала, что это ваш квартирант, и как раньше договаривались, он будет оплачивать по 25 тысяч в месяц. Автор отдельно сказал, что в случае необходимости переезда из квартиры, то дадите один месяц времени для поиска новой квартиры. Рустам и Ойдин согласились. Я достал деньги из кармана и 25 тысяч сум отдал Ойдину. Ойдин пересчитала. Насчет дня переезда и ключей квартиры решили, что я приду отдельно.

Когда я надевал туфли, маклер Динара пригласила Ойдин в комнату, откуда мы вышли, и они о чем-то тихом голосом договорились (позже выяснился, что Динара взяла у Ойдина 5 тысяч сум денег за то, что нашла квартиранта). В Ташкенте маклера за услугу по поиску квартиры от клиента, который собирается снять в аренду квартиру, берут половину месячной стоимости аренды квартиры. Поэтому на первом этаже я маклеру Динаре отдал 10 тысяч сум. Она пересчитала и сказала: «Рози булинг» («Будьте довольны»). Я ответил, что доволен на эти деньги. Она сказала, что живет в соседнем 16-доме.

Когда я 11 июля 2007 года пришел договариваться о переезде, в комнате появился три кипа хлопок, завязанные на больших простынях. Они были установлены друг на друга и занимали место в углу комнаты размером 1,5х1,5 метра. Автор попросил их вынести из комнаты. Но хозяин квартиры Рустам не согласился. Мне пришлось согласиться с тем, что эти три кипа будут находиться в моем комнате.

Я 12 и 13 июля вечером на машине «ГАЗ-21» с прицепом перевез по 1/3 вещей, то есть всего 2/3 вещей. Когда вещи были занесены вместе с Рустамом, в комнате появилась женщина по имени Зуля где-то 40-лет. Выяснился, что она мать маклера Динара. Зуля и Ойдин сказав, что у меня вещи оказались больше и стали требовать увеличить квартплату. Я попросил этот разговор оставить на следующий день.

Вечером 14 июля 2007 года в кухни квартиры за столом сидели Ойдин, Рустам, маклер Динара и ее мама Зуля, которая постоянно курила. Они вчетвером настаивали, чтобы я согласился на увеличение квартплаты до 55 тысяч в месяц. Рустам сказал: «Если вы по 55 тысяч не будете платить, то завтра утром приглашу знакомого шофера с машиной марки «Газель» и погрузив ваши вещи отвезем под одну из тутового дерева». Это был открытый шантаж.

Я сказал: «Значить, наш первоначальный договор о 25-тысячном оплате отменяется. Тогда я начну поиск другой квартиры. Раз договор аннулируется, то вы – Динарахон, прошу возвратить хотя бы часть из 10 тысяч, которую получили в качестве услуги?» Динара сказала: «Нет, не возвращу!» и вышла из кухни в коридор. Мать Динары – Зуля, продолжая курить сигарету, тоже громким голосом начала говорить, что ее дочь Динара деньги возвращать не будет. Я понял, что они из-за 10 тысяч сум хотят устроить крупный скандал (видимо, это был спланирован спецслужбами заранее). Поэтому я сказал: “Bermasalaringiz, o’zlaringiz bilasizlar. Lekin bu pul sizlarga buyurmaydi” («Если не отдадите, это ваше дело. Но эти деньги вам боком выйдет»).

Рустам и Ойдин Расуловы имеют единственного 9-летного сына Даврон. Даврон летом посещал школьный лагерь. Группу Даврона 10 августа 2007 года привезли в бассейн. По словам Рустама Р., после купания в бассейне из 30 ребят трое, в том числе Даврон заболели желтухой. 12 сентября 2007 года Даврона увезли в инфекционную больницу. Он там лечился в течение 12 дней.

Я глубоко верю, что на свете есть Бог и Он иногда наказывает некоторых нечестных людей за их жадность, продажность и слепого исполнения незаконных, провокационных указаний спецслужб.

В итоге, вечером 14 июля 2007 года Ойдин, Рустам согласились на следующий вариант: я за первый месяц буду оплачивать 40 тысяч, а с 11 августа ежемесячно по 60 тысяч сум ежемесячно за аренду одну комнату. Они также потребовали оплачивать половину стоимости за электричества. Я согласился.

Несколько слов о маклерах-аферистах Рынка недвижимости. Выше писал, что в субботу и воскресенье на этом рынке занимаются незаконным посредническими услугами до 200 маклеров. Большинство из них нигде не зарегистрированы, патентов на этот вид деятельности не имеют и налог государству не платят. Если учесть, что сейчас в Ташкенте стоимость квартир и личных домов составляет от 10 тысяч до 100 тысяч долларов США (это от 13 миллионов до 130 миллионов сум) и более, то станет ясно, они какими большими суммами имеют дело. В ходе купли-продажи и предоставление в аренду квартир незаконные операции и аферы предостаточно.

Рынки Узбекистана, в том числе Рынок недвижимости в Ташкенте, является местом пересечения преступных элементов (преступников) и властных структур полицейского режима Узбекистана. Видимо, они в этих рынках взаимно договариваются и после сговора друг друга не трогают, не беспокоят. Поэтому такие маклера, как Динара свободно занимаются мошенничеством и присваивают чужие деньги за фальшивую услугу, точнее провокационную услугу. Ведь она говорила, и мы договорились аренду комнаты по 25 тысяч сум в месяц. Исходя из этой договоренности, она у меня взяла 10 тысяч сум именно под эти условия. Они применили открытый шантаж после перевозки 2/3 вещей и подняли цену до 60 тысяч сум.

Можно сделать заключение, что соответствующие силовые структуры имеют общие интересы в таких маклерских услуг. Видимо, поэтому они не спешат навести порядок в Рынке недвижимости в Ташкенте.

Именно в условиях беззакония и беспорядка, спецслужбам легче держать под страхом маклеров и заставлять их выполнять незаконные услуги, в том числе оказывать препятствия в нахождение квартиры в аренду таким гражданам как я …

Следует сказать, во дворе Рынка недвижимости есть несколько частных фирм с офисами (комнатами). Они более-менее ведут законную деятельность.

Я с июля по октябрь 2007 года искал и собирался снять в аренду другую квартиру или комнату. В рынке недвижимости сотрудники спецслужб и ихние прислужники- маклера несколько раз сорвали мой договоренность с хозяином квартиры. Кратко расскажу о двух случаях.

В середине августа 2007 года в Рынок недвижимости пришел 70-летний старик-узбек. Он сказал, что хочет сдать в аренду одну комнату в 4-комнатной квартире (у него жена уехала к в другую квартиру детей). Я договорился в цене, и мы решили ехать к нему домой. Тут один за другим подходили к нам 4 маклера и старались сорвать наш договор, уговорить старика не сдавать в аренду комнату мне. Мне пришлось им сказать несколько слов, чтобы они отстали от нас. Я и дед подошли на остановку, сели в автобус маршрута 93. В автобусе было многолюдно. Деду уступили место. На следующей остановке вошли несколько женщин и стали рядом с дедом. Пока мы из сквера Амир Темура доехали до кинотеатра «Казахстан», деду что-то сказали. В итоге после выхода на остановке «Казахстан», не дойдя где-то 100 метров до дома, дед вдруг решил не сдавать мне комнату. Мне пришлось возвратиться в Рынок, и продолжил поиск квартиры.

Второй случай. Однажды, в субботний день, в Рынке недвижимости прочитав мой объявление на руке «Сниму комнату или квартиру», ко мне обратились муж и жена где-то 60-лет. Оказался, что они купили землю и построили часть нового дома в поселке Назарбек на окраине города Ташкента. И жена предложила мужу бесплатно предоставить в аренду мне этот дом.

Обычно хозяева строят новый дом для своих детей. После окончательной постройки они переезжают в новый дом. Пока их там нет, им нужен порядочный человек, чтобы он там жил в одной из комнат и присматривал за домом и вещами. Жена и предложила мужу сдать этот дом в аренду мне бесплатно с условием, что я буду присматривать за состоянием дома. Они задали несколько вопросов. Я ответил, что я не курю, не пью, у меня много книг и занимаюсь написанием статьей. Они уже согласились и дали номер домашнего телефона. Тут к нам подошли трое мужчин. Один из них протянул руку к хозяину и поздоровался. Держа одну руку, а другой рукой взявшись за плечи хозяина, отвел его несколько шагов в сторону и что-то стал говорить. Прошло немного времени, хозяин подошел к нам и сказал: «Мы еще раз подумаем. Позвоните вечером». Я вечером позвонил. Хозяин ответил, что они передумали и отказались предоставить мне комнату в доме поселке Назарбек.

Теперь несколько примеров того, каким лишениям подвергается человек, не имеющий постоянную прописку по месту жительства. Сперва несколько примеров из жизни сограждан нашей страны. В середине августа 2002 года, как обычно, я фотографировал людей в рынке Куйлюк в Ташкенте. Возле средних ворот овощного рынка две столовые расположены рядом. В одной из них молодая девушка лет 18 работала уборкой посуд со стола. В другой столовой молодой парень лет 20 работал шашлычником. Оба были приезжими из областей, то есть не имели Ташкентскую городскую прописку. Эти двое молодые решили сфотографироваться вместе. Они сели за стол и я их сфотографировал. Парень сфотогрофировался немного серьезно, а девушка – чуть с улыбкой. Кадр получился очень хороший, жизнерадостный. Парень заплатил половину стоимости двух фото и я пошел дальше (я беру половину стоимости фото в первый день после снятия кадра и половину после изготовления).

Сделав фото, прихожу на следующий день в эту столовую. Их нет. Показываю фото и спрашиваю про них. В обоих столовых работающие люди отвечали неохотно, кратко, с боязнью. Некоторые ответили так: «Я их вообще не знаю». Я им говорю: «Ведь вчера они работали рядом с вами, вместе». Они сердито повторяли: «Я их не знаю». Видимо, после того, как эти двое молодые сфотографировались у меня, по настоянию силовиков директор столовых сильно их отругал и их выгнал из работы в присутствие других работников.

223-статья закона, касающийся паспортной прописки, требует наличие Ташкентской городской прописки. Если такая печать отсутствует в паспорте, то любой начальник в любое время может прогнать работника с работы. Иначе силовики могут наложить большой штраф – до пятьнадцати минимальных размеров заработной платы директору столовой за то, что он принял на работу гражданина проживающего без прописки. Вот так двое молодые, имеющие теплые отношения, в один миг были уволены с работы. Защитить их права почти невозможно. Вот с тех августовских дней 2002 года у меня в архиве лежат две фотокарточки двух прекрасных молодых людей.

За десять лет работы фотографом в моем личном архиве остались не отданными хозяевам много сотен фотокарточек …

Вот еще один пример, происшедший недавно. Утром 25 сентября 2007 года 17 летний арбакеш Нодир Паянов (он из Кашкадарьинской области) сфотографировался вместе с одним продавцом в Сергелийском супероптовом продуктовом рынке. Я в тот же день изготовил фото. Утром 26 сентября в супероптовый рынок приезжает сотрудники пост-патрульной службы милиции г.Ташкента. Они из-за отсутствия паспортной прописки задерживают Н.Паянова и вместе с ним еще десять арбакешов и увозят в Юнусабадский РУВД.

Я 27 сентября утром прихожу в супероптовый рынок, зашел в магазин того торговца, который сфотографировался вместе с Н.Паяновым. Он купил свой фото и рассказал, кто увез Н.Паянова. Он также сказал, что отец Н.Паянова тоже работает арбакешом на этом рынке. Я, расспросив, нашел отца Нодира. Он оказался немым. Расспросил других арбакешов о случившийся. Они в свою очередь спросили кто я. Я ответил, что являюсь правозащитником, у меня в Интернет-сайтах опубликованы около 150 статьей, скоро напишу и опубликую о преследованиях сотрудников милиции Нодира Паянова.

Силовики часто следят за мной и видимо расспросили кое-кого. В итоге в тот же день – 27 сентября днем Н.Паянова отпустили из комнаты временного задержания (КПЗ) Юнусабадского РУВД. Он целую сутки провел в изоляторе РУВД только за то, что у него нет дополнительный печать о временной прописки в паспорте.

Я 28 сентября пришел в супероптовый рынок и встретил Нодира в магазине того парня. Я постарался расспросить, что случился, как относились к нему сотрудники милиции и по каким причинам они его отпустили. Он сидя тихо отвечал и испуганными глазами смотрел сбоку куда-то назад, за моим плечом. Я посмотрел назад. Возле двери магазина напротив стоял мужчина крепкого телосложения лет 30 и пристально, раздраженно смотрел в нашу сторону. Когда я повернулся назад, он немного продолжал смотреть в нашу сторону и затем взял себя чуть внутрь. В этих условиях я не стал задавать много вопросов Нодиру, так как сзади меня наш разговор подслушивал тот незнакомец.

В дальнейшем отец и сын Паяновых куда-то исчезли из супероптового рынка. Я более десяти раз был там и почему-то их не встречал на территории рынка. Недавно о них хотел расспросить у того продавца. Но его магазин был закрыть, на дверях висел большой замок, а внутри магазина товаров вообще не было …

Один пример о том, как проблема паспортной прописки травит жизнь целую семью на протяжение более 6 лет. Пенсионер Кадам Сагдуллаев родился и вырос в Хорезмской области РУз. Он в ноябре 2001 года купил частный дом по адресу: г. Ташкент, Мирабадский район, ул. Костромская, дом 19. У него 4 сына и 2 дочерей. На протяжении более 6 лет чиновники Ташкентского городского хокимията не разрешают ему и его семье оформить постоянную паспортную прописку в его личный дом.

В Ташкентском городском хокимияте есть специальная комиссия. Только это комиссия решает, кому дать разрешение на постоянную прописку, а кому нет. Пенсионер К.Сагдуллаев более 6 лет не может получит разрешение этой кимиссии на постоянную паспортную прописку в Ташкенте. Видимо, эта комиссия просто так разрешение не дает. Видимо, надо делать кое-какие подходы-отходы …

Раньше каждый 1-3 месяца, последние 2 года – каждый 6 месяцев один раз К.Сагдуллаев вынужден оформлять документы, обращаться в Мирабадский РУВД, сдавать паспорта взрослых членов семьи и домовую книгу, проходит по кабинетам паспортного стола РУВД и оплачивать по несколько тысячам сум из своего небольшой пенсии. Домовая книга и паспорта членов семьи К.Сагдуллаева переполнены печатями о временной прописки.

Сегодня – 14 декабря 2007 года я сходил в дом К.Сагдуллаева и поговорил с его дочерью Дилфуза. Она сказала, что ее отец – Кадам С. Заболел, и ему в Хорезмской больнице в ноябре 2007 года сделали операцию. В эти дни 66-летний Кадам Сагдуллаев лежит в больнице в Хорезме. А его проблема постоянной паспортной прописки до сих пор не решено!

Теперь приведу примеры из своей жизни, когда проблемы возникали из-за паспортной прописки. По Указу Президента Республики Узбекистан в 1992 году миллионам гражданам нашей страны, проживающих в сельской местности, были розданы от 6 до 25 сотки сельскохозяйственной земли для каждой семьи, а всего 400 тысяч гектаров. Я с 1989 года имел постоянную прописку в Кибрайском районе Ташкентской области РУз. Я обратился местным руководителям с просьбой выделить мне 6 сотки земли. Они отказали. Поэтому я в 1992 году письменно обращался Президенту РУз И.Каримову с просьбой выделить мне тоже 6 сотки земли. Мне не дали. Я еще раз написал Президенту. Я побывал на приеме председателя колхоза, затем хокима (мэра) Кибрайского района. Но чиновники, привыкшие выделять по знакомству или за взятку, мне так и не дали этих 6 сотки земли. Они сказали, что я там не живу. Ведь для житья нужен участок земли или собственный дом. Я тоже хотел, как другие граждане Узбекистана, построит свой дом, создать семью. Но, увы, в ходе приватизации, точнее прихватизации чиновники и их родственники получили очень много, а некоторые миллиардные состояния. А такие простые и честные граждане, как я, за свои демократические, правозащитные взгляды были лишены этих 6 сотки земли! Тем самым существующий полицейский режим, опирающийся на силовиков, лишили меня иметь небольшую первоначальную собственность.

Я последний 30 лет живу в городе Ташкенте. Для жителей Ташкента, точнее гражданам имеющий постоянную Ташкентскую городскую прописку не менее 5 лет, есть возможность получить жилищный кредит с льготными процентами для покупки квартиры или построения дома. Но у меня постоянная прописка находился в Кибрайском районе, а с 1997 года – в Джизакском районе. Поэтому чиновники банка не могут дать мне жилищный кредит. Тут опять из-за кабальной статьи, касающийся постоянной паспортной прописки, возникает препятствия. Если перешли бы на разрешительный способ регистрации, то я давно бы регистрировался и получил бы одинаковые льготы со всеми другими жителями Ташкента. Ведь более половины жители Ташкента родились после 1977 года, то есть моложе 30 лет. Вот и сравните: кто больше имеет право на льготный жилищный кредит?

Я 30 августа 2000 года подал заявление в Учтепинский районный хокимият г. Ташкента с просьбой выдать патент на индивидуальный предпринимательское деятельность. Я в то время работал фотографом и жил по адресу: Учтепинский район, квартал Чиланзар-24, дом 22, кв. 39. Заместитель хокима Учтепинского района 31 августа 2000 года дал письменно отрицательный ответ, что я патент должен получить по месту постоянной паспортной прописки. Тем самым он дал понять, что я не имею Ташкентскую городскую прописку. Если я постоянно проживаю и работаю в Ташкенте, то целесообразно ли ездит и оплачивать налоги в Джизаке?

Причем через день пришел участковый инспектор, капитан милиции и потребовал вызвать хозяйку квартиры. На следующий день хозяйка пришла, и она в опорном пункте милиции встретилась с участковым. Капитан сказал, что я обращался в Учтепинский районный хокимият, и его отругали. Он потребовал, чтобы я срочно переехал в другую квартиру. Пришлось искать другую квартиру и переехать. Вот так: я хотел добровольно платить налоги государству и способствовать обогащению нашего государства. Но силовики, особенно сотрудники милиции и представители хокимията в этом увидели угрозу своим дополнительным незаконным доходам.

Не выдав патент на индивидуальную предпринимательскую деятельность, существующий режим лишил меня получать пенсию по старости лет! Ведь буквально через шесть лет мне будет 60 лет. А у меня в трудовой книжке не хватает 25 летнего стажа трудовой деятельности, который необходим для получения полной пенсии. Тем самым существующий полицейский режим, опираясь на паспортную прописку Сталинских времен, лишили меня получения пенсии по старости лет. Видимо, они хотят, чтобы я в старости умер в нищете и забвение …

Меня в мае 2006 года пригласили в Лондон как правозащитника на ежегодное собрание директоров Европейского банка реконструкции и развития (ЕБРР). Но председатель махаллинского комитета Кулама не поставил печать, который необходим для получения печать выездной визы. Он сказал, что я там не проживаю, и поэтому не может поставить этот печать.

Председатель сказал, что учился в параллельном классе с моим братом Фарходом. Это значить, что ему преподавали мой отец и мать (они были учителями в этой школе с 1954 года и скончались в 1976 и 1977 году). Он, отлично зная нашу семью, отказался поставить печать в листах. Могу предположить, что был соответствующий устный приказ сверху …

Из-за отсутствия выездной визы я не смог выехать в конференцию международной организации Мировой Союз Для Участия Гражданина – CIVICUS, прошедший в городе Глазго (Шотландия) в мае 2007 года, куда я был приглашен.

Да, процедура выездной визы тоже остался в наследство от Советской Империи, и она сохраняется из стран СНГ только в Узбекистане.

Теперь отдельно расскажу о последних преследованиях сотрудников милиции и спецслужб.

P.S.2. Вечером 8 ноября 2007 года в квартиру, где я снимаю комнату, пришел недавно назначенный участковый инспектор опорного пункта милиции номер 234 в массиве Сергели-5 Сергелийского района г.Ташкента, капитан милиции Бахтиёр Эшмирзаев. Он сказал хозяину квартиры – Рустам Расулову (1963) прийти со мной в офис махалли имени Хабибий. Я и Р.Расулов вечером 8 ноября сходили в офис махалли, поговорили с председателем махалли. Он ознакомился моим паспортом и попросил секретаря махаллинского комитета переписать мои паспортные данные.

Р.Расулов и я возвратились в квартиру. Тут же за нами пришел молодой парень и сказал, что нас вызывает участковый Б.Эшмирзаев. Мы опять пришли в офис махалли. Через 10 минут пришел капитан Б.Эшмирзаев. Он взял мой паспорт и пригласил меня в комнату милиции пункта 234. Там он задавал мне вопросы относительно паспортной прописки в течение 50 минут. Я постарался спокойно, мирно ответить на его вопросы. Пришлось ему объяснить, что Президент РУз И.Каримов 27 февраля 1992 года в Хельсинки подписался под международными документами по правам человека, а Олий Мажлис (парламент) 31 августа 1995 года принял Постановление о присоединение к этим международным документам. На основе этих документов гражданин Узбекистана имеет право иметь регистрацию (прописку) паспорта и свободного выбора местожительства и работы в пределах этой страны.

Участковый Б.Эшмирзаев сказал, что он обязан руководствоваться Кодексом Республики Узбекистан об административной ответственности, и он на основе статьи 223 объявил мне устное предупреждение. Я ему сказал, что готов написать заявление, оплатить соответствующие государственные налоги и оформит временную паспортную прописку в любой из квартир, в том числе, где в настоящее время проживаю.

Вечером 9 ноября 2007 года меня и хозяйку квартиры – Ойдин Расуловой (1964) вызвал участковый инспектор Б.Эшмирзаев. В офис махалли капитан Б.Эшмирзаев пришел в сопровождение двух мужчин в гражданской одежде (они оба сидели в стороне). Б.Эшмирзаев сказал О.Расуловой о необходимости согласия на временную прописку квартиранта, то есть меня. Б.Эшмирзаев также напомнил о крупном штрафе за проживание без прописки. Ойдин сказала, что об этом посоветуется с мужем – Рустамом. Возвращаясь в квартиру, Ойдин Р. сказала мне, что днем она встречалась с участковым Б.Эшмирзаевым, и между ними состоялся разговор насчет меня и моего паспортной прописки.

В итоге, 11 ноября 2007 года хозяйка квартиры О.Расулова потребовала меня срочно уехать из квартиры. Я когда договариваюсь об аренде квартиры, всегда говорю хозяевам, что в случае необходимости переезда мне необходимо предоставить один месяц срока для поиска новой квартиры. Поэтому она согласилась моему проживанию в комнате до 11 декабря 2007 года.

О.Расулова 1 декабря сказала, что нашла однокомнатную квартиру недалеко от этого дома. Но учитывая ее поступок и грубые слова 14 июля 2007 года, опасаясь опять попасться на удочку спецслужб, я отказался от этого варианта. Это, во-первых.

Во-вторых, другая квартира находился в Сергелийском районе. В случае моего переезда путем погрузки, и выгрузки вещей на грузовике с оплатой большой суммы денег, там тоже участковый начал бы выживание из той территории. Причем с помощью тех же Сергелийской районной начальников милиции.

Утром 9 декабря 2007 года хозяйка квартиры Ойдин Расулова сказала, что 8 декабря вечером домой приходил участковый инспектор Бахтиёр Эшмирзаев и мужчина в гражданском. Б.Эшмирзаев сказал, что если квартирант Ш.Ахмаджонов, то есть я, не выеду до 11 декабря, то Ойдин Расуловой оштрафует на 150 тысяч сумов.

Теперь о преследованиях меня сотрудниками силовых структур (спецслужб) 8 декабря – в День Конституции Узбекистана. 8 декабря 2007 года 8.00 часов утра я вышел из дома и пошел пешком в Машинный рынок, чтобы заработать деньги путем фотографированием продавцов. Перейдя мост, заметил, что где-то 50 метров сзади идут двое незнакомых мужчин. Они тоже перешли через мост. Для проверки я не повернул влево – к рынку, а перешел второй мост. Те двое тоже перешли этот мост. В 100 метрах от моста есть переход через речку по двум трубам в сторону рынка машин. Я перешел через препятствие, прошагал по трубе и оказался во дворе Машинного рынка. Один из тех мужчин также перешел через речку по трубе, а другой пошел в обход рынка по решетчатым заборам. У обоих были на руках сотовые телефоны.

Я понял, что они следят за мной. Я прошел половину рынка и делал круги, одновременно предлагая сфотографироваться. Они, оба не отставая, шли за мной. Тогда я подошел к столовой в другом конце рынка и там увидел капитана и сержанта милиции. Я подошел к капитану и сказал, что двое мужчин меня преследуют, и попросил определить их личность. Оба преследующие мужчины стояли в 15 метрах от нас. Капитан стал из-за стола и вышел в открытую местность возле столовой. Я показал тех двоих мужчин, ушел, сделал круг и вернулся через пять минут. Подойдя к капитану, спросил. Он ответил: «Они сказали, что скоро подойдет ихнее начальство с документами». Я, немного подождав, пошел дальше. Они тоже пошли за мной. Скоро их стало четверо. Я, проходя по рядам, их показывал знакомым продавцам и говорил: «Вот эти четыре мужчины следят, ходят за мной и преследуют. Сейчас я сделаю круг, и они придут за мной». Я делал круг, и они старались не отставать от меня.

Так пройдя более часа, я опять пришел к капитану милиции и спросил его фамилию. Он ответил: «Ниёзов». Я ему и рядом сидящим двум милиционерам сказал, что эти четверо неотступно преследуют меня. Если со мной что-то случиться я скажу, что сообщил сотрудникам милиции, но они ничего не предприняли. И еще раз попросил, определит личность этих бандитов. Капитан Ниёзов приказал старшему сержанту взять мой паспорт и отметить в служебном журнале в комнате милиции. Три милиционера во главе капитана Ниёзова и я пришли в комнату милиции. Старший сержант достал служебный журнал и написал мои паспортные данные. Затем капитан сказал: «У нас план будет таким: (он, обращаясь ко мне, сказал) вы пойдете по среднему ряду, (он, обращаясь двум милиционерам сказал) вы их задержите».

Я взял свой паспорт и пошел по среднему ряду. Эти четверо опять пошли за мной. Один из них до этого времени был в белой куртке. Он перевернул, и надел свою куртку с черной стороной. Я сделав круг, подошел ко второму блоку. Но милиционеры никого из этих четверых не задержали. Они проверяли паспорта других молодых людей, пришедших в рынок для покупки запчастей. Я стоял рядом, ожидая освобождения милиционеров. В это время с левой стороны поднялся шум и там несколько мужчин о чем-то начали шумно спорить. Одна из женщин сказала, почему милиция смотрит и не вмешивается. Оба милиционеры пошли в ту сторону. Я, чтобы не оказаться рядом в конфликтной ситуации (не исключено искусственный характер спора), пошел дальше в поисках людей, желающих фотографироваться. За мной пошли опять те четверо. За мной неотступно следил один или двое из них по очереди, а двое шли по параллельному ряду.

Пройдя несколько блоков, я показывал продавцам баллонов этих лиц еще раз. Один из продавцов согласился сфотографироваться. Я за все 2,5 часа времени удалось сфотографировать только один раз.

Сделав круг, опять пришел к началу рынка. Но не капитана, не сержантов милиции не нашел. На дверях комнаты милиции рынка висел замок. Я пошел в сторону ворот рынка. Они тоже пошли за мной. Я показал их рядовому милиционеру и сказал, что они меня преследуют. Для доказательства я сделал круг, и они сделали круг.

Я перешел дорогу и стал останавливать машину, чтобы уехать в Чиланзарский вещевой рынок. Они вчетвером тоже перешли улицу и стояли на обочине. Я сел в черную машину марки «Волга-21» и договорившись, поехал. Приехав, пошел через подземный переход в сторону Чиланзарского вещевого рынка. Тут за мной быстрыми шагами шли все те четверо мужчин. Я, войдя на территорию рынка, прямо пришел в отделение милиции. Возле двери стояли несколько сержантов милиции. Я им сказал, что меня с утра преследуют четверо мужчин, возможно бандиты. Показав их рожу с ухмылкой, попросил выяснить их личность. Сержант помахал пальцем, приглашая их. Один из них в черной фуражке, видимо старший по званию подошел. Сержант его сопроводил в комнату участкового инспектора. Но мне не разрешил входить в комнату участкового и потребовал подождать в коридоре. Скоро бандит в черной шапке вышел из комнаты, и на улице присоединился к тем троим. Сержант меня тоже попросил выйти на улицу.

Таким образом, мне ничего не сказали об их личности. Я просил сержанта пропустить в комнату участкового. Но меня не пропустил. Я пошел в сторону Узбекского рынка. Они опять шли за мной. Я вошел в средний ряд, где построены небольшие магазины с двумя дверьми. Я, быстрыми шагами прошел, зашел в магазин и вышел через другой дверь. И пошел в обратную сторону. Был субботний день, и в рынке было многолюдно. Поэтому эти четверо преследователей наконец-то от меня отстали.

По-моему, эти четверо были сотрудниками уголовного розыска Сергелийского РУВД. Я с ними раньше не встречался. Таким образом, я 8 декабря 2007 года потерял почти полдня и истрепал много нервов. В итоге мне помешали заработать на свой кусок хлеба. Ведь эти незнакомые люди, ведущие себя как бандиты, не представляются и от них можно ожидать всякое.

Известно, что 23 декабря 2007 года в Узбекистане состоится Президентские выборы – 2007. В этом году избирательные участки в городе Ташкенте составлены по принципу «Одна махалля – один избирательный участок». В Ташкенте организован всего 653 избирательных участков.

По моему мнению, исход выборов предрешен. Из четырех кандидатов при первом же туре с большим отрывом выборы выиграет нынешней Президент И.Каримов. Но главная проблема для организаторов выборов заключается в том, что часть избиратели как всегда, не желают приходит и голосовать в таких выборах. То есть у избирателей большая апатия к этим выборам. Организаторы выборов хотять обеспечить более 90-процентную явку избирателей.

Вспоминается Президентские выборы 29 декабря 1991 года. Тогда в качестве кандидатов в Президенты участвовали нынешний Президент И.Каримов и от оппозиции председатель Демократической партии Узбекистана (ДПУ) «Эрк» («Свобода») Мухаммад Солих. Я в тех выборах участвовал как руководитель Мирза Улугбекского районного избирательного штаба от ДПУ «Эрк». В день выборов в избирательных участках были допущены многочисленные нарушения избирательного закона. Я совместно с наблюдателями от нашей партии составили множество протоколов. Самое многочисленное нарушение имел следующий вид: член участковой комиссии по просьбе некоторых избирателей давал несколько избирательных бланков. Этот избиратель расписывался в журнале за несколько родственников или друзей и голосовал за 3-4 человека один он сам.

Исходя из этого опыта, можно предсказать, что и в этих выборах некоторым гражданам предоставять возможность одному расписаться в журнале и проголосовать за несколько человек (родственников или друзей). А также могут быть допущены и другие виды нарушений избирательного законодательства. Боясь разоблачения этих нарушений, силовые структуры с помощью участковых инспекторов стараются избавиться, выжить из своей территории избирательного участка, махалли всех посторонных, особенно таких правозащитников, как я до 23 декабря 2007 года. Это подтверждается тем, что до начало выборов участковый инспектор не разу не приходил в нашу квартиру. После начало подготовки к выборам участковый инспектор, капитан милиции часто приходил в квартиру и хозяйку напоминал о крупном штрафе за проживание квартиранта без соответствующей паспортной прописки.

Я с 11 декабря 2007 года ночую в квартире знакомых. В течение 5-6 дня, то есть до 23 декабря 2007 года постараюсь вывести свои вещи из квартиры Ойдин Расуловой.

Некоторые могут сказать: «Если у Ш.Ахмаджонова был бы собственная квартира, то такие проблемы не было бы». Но это не так. В условиях полицейского режима Узбекистана есть случаи, когда выгоняли и прогоняли правозащитника из собственной квартиры. Например, правозащитник Мухиддин Курбанов много лет проживал по адресу: Джизакская обл., Зарбдорский район, ул. Ёшлик, дом 1, кв. 4. Летом 2005 года к нему в квартиру пришли группа мужчин и потребовали уехать из махалли. Он в июле приехал в Ташкент, а в августе 2005 года уехал в город Алма-Ату (Казахстан). М.Курбанов в дальнейшем получил политическое убежище и сейчас проживает в Швеции.

Итак, за мою правозащитную деятельность, инакомыслие и мной опубликованных около 150 статьей в Интернет сайтах, сотрудники милиции и спецслужб, иногда подключая некоторых граждан, постоянно преследуют, устраивают провокации, стараются экономически удушить, даже есть опасность оказаться в тюрьме по фальсифицированному делу.

Мне с 28 июня 2007 года не удается добиться открыть уголовное дело против группы сотрудников милиции и спецслужб, которые пять раз грубо нарушали законы РУз, безосновательно преследуя меня. Прокуроры с районного звена до Генеральной прокуратуры РУз отказываются дать дело для ознакомления, нарушая статью 30 Конституции РУз. В этих условиях я вынужден принять решение покинут пределы Узбекистана, и выехать в один из соседних республик.

В связи с этим решением вспоминается следующий случай. Как я писал выше, 31октября 1994 года меня задержали возле станции метро им. В.Чкалова и привезли в управление милиции Ташкентского метрополитена. Туда же прибыл капитан милиции из Ташкентского гор. ГУВД. В составление протокола участвовал несколько милиционеров. Во время допроса и составления протокола капитан милиции сказал: «… Вы нам надоели. Вы уехали бы в Россию». Я ответил: «Узбекистан – мой Родина. Почему вы меня выгоняете из Узбекистана против моего желания».

В ноябре 1994 года я написал жалобу на имя Президента РУз И.Каримова, Председателю Олий Мажлиса Э.Халилову, председателю Комитета Олий Мажлиса, поэту Эркин Вохидову и другим. В конце письма Э.Вохидову в P.S. я подробно написал о фамилии капитана милиции и им сказанные слова.

Я в1994 году открыто отказался выехать из Узбекистана, несмотря на предложение капитана милиции. Я более 13 лет вел борьбу за демократию и права человека в нашей стране. Но теперь у меня не остается другого выхода, как покинут пределы Узбекистана.

В конце этой жалобы с большим письменным приложением P.S.1 b P.S.2, напомню: главная просьба изложена выше большими буквами и подчеркнута снизу.

Приложение. Ответное письмо начальника управления по надзору за исполнением законов в органах МВД Генеральной прокуратуры Республики Узбекистан Э.Т.Жураева за номером 16/917-07 от 14 ноября 2007 года.

Ахмаджонов Шухрат, правозащитник.

15 декабря 2007 года.

Адрес: 100085, г. Ташкент, Сергелийский район, массив Сергели-5, дом 15, кв. 6.»

Итак, Президент И.Каримов насколько помнит свою клятву, данное им на Коране и Конституции Республики Узбекистан, станет известно по результатам рассмотрения этой жалобы, то есть, представят ли автору наконец-то дело для ознакомления.

Л И Т Е Р А Т У Р А

1. Muhammad payg’ambar qissasi. Hadislar. (Сказание о пророке Мухаммеда. Хадисы) – Т.: Камалак, 1991. – 304 с.

2. АХМАДЖОНОВ Ш. Узбекские «правоохранители» продолжают незаконно преследовать правозащитников.– www.centrasia.ru 30.06.2007 13:51.

3. АХМАДЖОНОВ Ш. «Честь мундира». Ташкентские правоохранители не дают мне ознакомиться с собственным «делом». – www.centrasia.ru 25.08.2007 00:17.

4. АХМАДЖОНОВ Ш. Сговор гонителей. За что меня задерживает ташкентская милиция? – www.centrasia.ru 05.11.2007 14:38.

E-mail: shuhrat1954@yahoo.com

16 декабря 2007 года. Ташкент.